Ташкентское затмение

Рекруты подтянулись, направляющий сделал шаг вперед и, по уставному правилу, обратился к Перкинсу:

– Группа прибыла с пробежки в полном составе, сэр!

– Вижу, что в полном, – Перкинс встал перед строем, заложив руки за спину. – Слушай мою команду! Тридцать минут на водные процедуры, двадцать на завтрак. После завтрака все по казармам, ждать дальнейших указаний.

– Разрешите задать вопрос, сэр? – обратился к Перкинсу Трент.

– Не разрешаю, агент, – в отличие от Майли, Перкинс никогда не обращался к рекрутам по имени, только «агент», словно для него они все были безличными манекенами.

Строй рассыпался, все дружно затрусили к казармам.

– Почти час ждать, пока хоть что-то прояснится, – расстроенно проговорил Жеронимо.

– Подождешь, макаронник, – оборвал его Мануэль.

– Почему ты зовешь меня макаронником? Я имею отношение к Италии не больше, чем ты, Мануэль.

– Заливай кому другому. У тебя на лбу написано – макаронник. Не зря тебе начальство кличку определило Жеронимо.

– Да пошел ты, – у Жеронимо окончательно испортилось настроение, он поспешил удалиться от Мануэля, чтобы не давать лишнего повода насмехаться над собой.

– Не кисни, Жеронимо, – догнал его Трент. – Мануэль – дерьмо. Иди к Беллуски, спроси, попадешь ли ты в первую группу?

– Думаешь, он знает? – воодушевился Жеронимо, который в принципе не умел долго сердиться или расстраиваться.

– Почему бы и нет? Ты сам говорил – нельзя недооценивать предчувствие.

– Спасибо, друг! Так я и поступлю.

Жеронимо поискал глазами Беллуски. Тот уже входил в помывочную, и Жеронимо, схватив банные принадлежности, поспешил за ним.

– Беллуски, подожди, вопрос есть, – Жеронимо придержал Беллуски за плечо.

– Ох, Жеронимо, какой же ты все-таки ребенок, – Беллуски вздохнул. – И как только ты отбор прошел?

– Беллуски, только ты не начинай! Скажи лучше, попаду я в первый список?

– Откуда же мне знать, Жеронимо? Задай этот вопрос Волкодаву, а лучше подожди, пока он сам объявит.

– Но Тренту ведь ты сказал! Скажи и мне.

– Отстань, Жеронимо, я из-за тебя без завтрака останусь.

Беллуски ушел, Жеронимо постоял пару минут, соображая, что еще можно предпринять, нашел глазами Трента и поспешил к нему. Но и Трент не стал обсуждать с Жеронимо его проблемы, время поджимало, а пахать полдня на голодный желудок никому не хотелось. К тому же все надеялись, что после завтрака им объявят то, ради чего они собрались в разведшколе.