Хребты безумия

Над безжизненными вершинами бушующими порывами проносился яростный антарктический ветер, его ритм временами напоминал полубезумную музыку каких-то труб, завывающих над бескрайней пустыней. Меня отчего-то невольно тревожили, даже смутно пугали эти странные звуки. Иногда окружение вызывало в памяти волнующие и странные азиатские пейзажи Николая Рериха или ещё более необычные и страшные картины дьявольского плато Ленг, описанные в жутком «Некрономиконе» безумным арабом Абдулом Альхазредом. Позже я пожалел, что когда-то в библиотеке колледжа заглянул в эту мерзкую книгу.

Седьмого ноября западная горная гряда на время исчезла из поля зрения. Мы миновали остров Франклина, и на следующий день перед нами открылись конусы вулканов Эребус и Террор на острове Росса, а за ними – протяжённая череда вершин Парри. На востоке теперь простиралась низкая белая линия огромного ледяного барьера. Поднимаясь отвесно на двести футов, как скалистые утёсы Квебека, ледяной барьер отмечал конец плавания на юг. После полудня мы вошли в пролив Мак-Мердо и остановились с подветренной стороны у курящегося вулкана Эребус.

Этот пик, покрытый вулканической лавой, возвышался на двенадцать тысяч семьсот футов на фоне восточного края неба, как японский оттиск изображения священной горы Фудзияма. За Эребусом поднимался на десять тысяч девятьсот футов белый, как призрак, ныне угасший вулкан Террор. Из жерла Эребуса то и дело извергались клубы дыма, и один из ассистентов, способный молодой человек по фамилии Дэнфорд, указал на дорожку лавы на заснеженном склоне и отметил, что эта гора, обнаруженная в 1840 году, несомненно послужила источником вдохновения для Эдгара По, который спустя семь лет писал:

Было сердце мое горячее,

Чем серы поток огневой,

Чем лавы поток огневой,

Бегущий с горы Эореи

Под ветра полярного вой,

Свергающийся с Эореи,

Под бури арктической вой.

Дэнфорд прочёл множество подобных причудливых произведений, часто декламировал По. Я и сам заинтересовался, поскольку По сделал Антарктику сценой своей единственной длинной истории – волнующей и загадочной «Повести о приключениях Артура Гордона Пима».

На пустом берегу и возвышавшемся за ним ледяном барьере вопили и хлопали крыльями мириады неуклюжих пингвинов. А воде плескалось множество жирных тюленей, ныряющих или растянувшихся на огромных, медленно дрейфующих льдинах.

Вскоре после полуночи девятого ноября мы, воспользовавшись шлюпками, произвели трудную высадку на остров Росса.