Свой с чужим лицом

Двое красноармейцев побежали в обход строений, остальные с оружием наперевес бродили по цехам, осматривали заброшенные помещения. Надежда еще не умерла. Шубин тоже ходил, всматривался, слушал. Кругом царил форменный хаос, оборудование валялось вперемешку с обломками, полы были вывернуты.

– Товарищ лейтенант, людей еще надо, – сказал сержант Левитин. – Так мы до второго пришествия блуждать будем. Вы уверены, что эту парочку надо найти? Ведь за всеми не угонишься? Ну да, упустили двоих. Мы же не волшебники, черт возьми.

Шубин скрипел зубами. Сержанту, может, и ничего, а вот его за такую халатность могут и к стенке поставить.

– Искать, парни, следить, чтобы с территории предприятия никто не убежал, осматривать каждый квадратный метр, сужая круг поисков! – твердил Глеб, усмиряя злость.

Он лез на чердаки и в подвалы, светил фонарем, спускался в какие-то опасные темные пространства. Солдаты тоже не сидели без дела. Прошло не меньше часа, утро было в разгаре.

– Левитин, продолжайте поиски. Выслать людей за пределы предприятия, может, отыщутся следы.

В сквер на улице Первомайской они возвращались со всеми мерами предосторожности, отсидели в развалинах, ожидая, пока мимо протащится хвост немецкой колонны. Похоже было на то, что противник ушел из города. Кругом стояла подозрительная тишина. Из подвалов выбирались горожане, с опаской осматривались. 20 декабря Красная армия освободила город Волоколамск.

Люди Пахомова уже проверили особняк, живых не нашли. Теперь они стаскивали на пустырь тела погибших, своих укладывали в ряд, немцев бросали как попало, но лицами вверх.

Умер боец, раненный осколками гранаты. Второй дышал со свистом, как резиновая игрушка с дырочкой в боку. Веснушчатый паренек, имеющий представление об оказании первой помощи, бинтовал ему грудь. Агеев тоже держался, сидел, привалившись к дереву. Ранение в ноге не представляло опасности, но промедление с медицинской помощью было чревато.

Шубин стоял у крыльца, мрачно озирался. В строю из тридцати человек остались четырнадцать. Шесть здесь, восемь на предприятии. Война, люди гибнут. С этим он давно смирился, но терпеть не мог, когда смерть оказывалась напрасной.

Прихрамывая, к нему подошел сержант Пахомов и отчитался:

– Пусто в доме, товарищ лейтенант. Осмотрели мы все комнаты. Канцелярия какая-то, письменные столы, сейфы. В подвале маленькая тюрьма, зарешеченные отсеки.