Свинцовая бойня

 – Когда конкретно должна состояться встреча?

– Меньше чем через сутки. В девять часов вечера.

– Надеюсь, что Екатерина получила все необходимые инструкции? Нам ведь нужна не просто картинка, а с огоньком. Как с этим обстоят дела?

– Насчет этого не беспокойся. Там не огонек, а целый пожар будет. Я лично проинструктировал ее, – заверил Новиков.

– И практическое занятие наверняка провел? – подколол его Шахан.

– Об этом история умалчивает, – расплывшись в довольной улыбке, проговорил в ответ владелец ресторана.

Он еще раз предложил гостю поужинать или просто пропустить по стаканчику виски. Однако Шахан снова отказался, бросил несколько фраз на прощание и поспешил откланяться.

* * *

Белорусский вокзал буквально кишел людьми. Кто-то уезжал, кто-то приезжал или провожал, кому-то нужно было купить билеты. Все точно так же, как и на любом другом вокзале мегаполиса. Обычная жизнь.

Среди провожающих был и майор Суханов. Герман Семенович прибыл на вокзал вместе с женой. Он был в гражданской одежде.

Единственное, что могло выдать его принадлежность к военным, так это выправка. Что-что, а уж ее-то ни под какой гражданской одеждой не спрячешь. Впрочем, чтобы заметить это, следовало внимательно присмотреться к мужчине, тащившему чемоданы.

Рядом с ним шла его красавица жена. По пути они переговаривались и поглядывали на вагоны поезда, поданного к первой платформе.

– Двенадцатый.

– Хорошо, что не тринадцатый. Не люблю я чертову дюжину, – послышалось в ответ.

Майор оставил реплику супруги без каких-либо комментариев и направился к вагону. Билет лежал во внутреннем кармане его легкого летнего пиджака. Суханов решил не ставить чемоданы на платформу и сказал жене, чтобы она сама достала билет. Со стороны это выглядело несколько комично. Но в этой сцене было и что-то трогательное.

Молодая женщина извлекла проездной документ и сразу же протянула его проводнику.

Женщина поднялась в вагон. Муж с чемоданами последовал за ней. Проводник не стал предлагать свою помощь, видимо, не горел особым желанием.

Оказавшись в нужном купе, Герман Семенович наконец-то опустил свою ношу на пол, а затем поставил чемоданы в отсек для багажа.