Расколотый мир

– Почему? А зеркало Куприянова?

– Оно разбито… вдребезги. Кто-то очень не хотел, чтобы за ним была погоня.

Шарапов уже был почти полностью уверен, что убийца ушел через это зеркало и таким варварским способом замел за собой следы. Вопрос оставался только с полнолунием, до которого в тот момент были еще сутки.

– Ну что ж, я всё равно буду ждать, – вздохнула бывшая жена профессора, – надеюсь, что это зеркало было не в единственном экземпляре.

– Я тоже на это очень-очень надеюсь, – детектив тоже вздохнул.

– Если тебе нужна будет помощь в расследовании, – сказала Татьяна, провожая Володю к дверям, – обращайся, я помогу чем смогу.

– Куда дальше? – спросил Борис после того, как детектив, а по совместительству и адвокат, вкратце пересказал ему разговор с бывшей женой профессора.

– У твоей сестры есть парень, – сказал Шарапов, – ты знаешь, где его можно найти?

О своем друге Энни рассказала адвокату-детективу очень мало. Да это было и понятно. После того как женщина побывала в постели профессора и оказалась замешана в его смерти, ей трудно было рассчитывать на то, что об этом никто не узнает.

– Антоху-то? Конечно, я знаю, где он, – сказал Борис. – Он всегда в своей мастерской, парень машины ремонтирует.

Добрый день, Антон, – сказал Шарапов, когда вместе с Борисом подошел к парню в замасленном комбинезоне, стоящему возле разобранной машины в небольшом гараже.

Шарапову показалась довольно странной связь этого рабочего паренька с девушкой, живущей в огромном особняке, но он пока не спешил делать выводов.

– У Энни теперь есть адвокат? – обрадовался Антон. – Я очень рад, а то эти копы навешали на нее всякой дури: убийство, ограбление.

– Ты не веришь в ее виновность? – прямо спросил детектив.

– Нет, конечно. Я вообще не понимаю, почему всё повесили на нее.

– А ты с ней разговаривал в последние дни?

– Меня к ней не пустили, – поморщившись, парень покачал головой.

– А до ареста?

– Я был у нее за день до того, как это всё случилось, – Антон пожал худыми плечами. – Всё было как обычно, мы выпили, поболтали, хорошо провели вечер.

– Она тебе о профессоре Куприянова что-нибудь говорила? – продолжал Шарапов своеобразный допрос.