Идеальный мир Антония Атропина

Убрав косметичку, она извлекла из сумочки маленькую бутылочку с оранжевой жидкостью. Подняла ее вверх, словно произнося тост, и сделала глоток прямо из горлышка.

– Традиция, – ответила она на удивленный взгляд Кати. – Каждый раз поднимаю «бокал», как только появляется возможность выбраться из своего гадюшника – родной деревни. Будешь? Это коньяк.

– Не-а, я не пью, – дернула плечами Катя. А потом, подумав, заговорщицки прищурилась и махнула рукой: – А, давай по чуть-чуть! В жизни ведь все нужно попробовать…

Она сделала небольшой глоток и сморщилась.

– Какая гадость! И чего люди в нем находят?

– Понимание вкуса приходит со временем! – деловито заявила Саша.

– Не знаю, не знаю. Может, и так, хотя и не во всем. Вот я, сколько ни любовалась на «Черный квадрат», так ничего и не высмотрела. При том, что многие утверждают, будто это шедевр. По мне – так просто черная геометрическая фигура, не более того. Невольно поверишь версии, что Малевич изначально писал совершенно другую картину, но не успевал закончить в срок, а потому просто замазал ее черной краской, будто бы так и задумывалось.

Катя подняла полку, распахнула клетчатый баул и принялась вынимать из него какие-то припасы: булочки, копченый окорочок в пакетике, вареную картошку в эмалированной мисочке… Саша смотрела на все это со смесью удивления и презрения.

– Кто же коньяк закусывает? – воскликнула она.

– Ах, ну да, – смутилась Катя. – Что-то я сразу не сообразила. Вот если бы тут был, например, лимон или шоколад… А французы, говорят, придерживаются такого правила: сначала кофе, потом коньяк, и в довершение выкурить сигарету. Правда, я не курю…

– И откуда это ты все знаешь? – саркастически заметила Саша.

– Да так, как-то само собой… Читаю много, – ответила та. – Но ты все равно угощайся.

– У меня строгая диета.

– А вот я поесть очень люблю!

От Кати не ускользнула с трудом сдерживаемая Сашей улыбка.

– Ты, наверное, хотела сказать: «По тебе оно и видно»? Да?

– Нет, что ты…

– Да я вовсе не обижаюсь. – Катя добродушно махнула рукой. – Что ж тут поделаешь, если я по природе такая крупная уродилась? Конечно же, я люблю поесть! Но раз уж ты не будешь, то и я тебя дразнить не стану.

И она сгребла свой провиант обратно в сумку.

– Я в Питер впервые, – сообщила Катя, снова усевшись у окна. – Поступать еду.