А утром пришел Фо…

Нарушитель чешет по территории, и прямо на меня! Ну, тут уж я, как положено по уставу, вскочил, вскинул автомат, щелкнул предохранителем, кричу: «Стой, кто идет?» Вот тут-то до меня и дошло, что это девка…

– Девушка? – взволнованно перебил я. – Блондинка или брюнетка?

– Какая разница? – цыкнул на меня Агеев. – Продолжай, Рыб ал кин!

– На чем я остановился? Ах да, девушка… – продолжал тот. – Поначалу я не разглядел ее лица. Просто по фигуре, одежде, длинным волосам понял, что это баба. Она шла по тропинке, словно манекенщица на подиуме.

«Стой, кто идет, говорю!» – снова крикнул я, а сам уже приготовился пальнуть в воздух предупредительный. «Что ты, Саша, это же я!» – отвечает. Я аж охренел, услышав голос. Ушам не поверил! А она прошла еще пару шагов и остановилась. Фонарь осветил ее лицо. Это и правда оказалась Милка! Та самая, представляете?

– Что еще за Милка? – удивился Агеев.

– Ну, моя подружка с гражданки. Помните, я про нее рассказывал?

– Здесь, на посту? – Разводящий с сомнением взглянул на него.

– Я сам охренел! – ответил Рыбалкин. – Короче, она говорит, мол, ты так долго мне не писал, вот я и приехала тебя навестить. «А как сюда попала?» – спрашиваю.

Это ж черт-те сколько километров от части! Ответила, что комбат ехал в караул с проверкой, она с ним и напросилась. «Мне сильно-сильно, – говорит, – хотелось тебя увидеть!» А сама уже подошла так близко, что я ощущал запах ее духов. Ну и бросилась мне на шею со словами: «Я так соскучилась!» – и все такое…

У меня защемило в груди.

Неужели я тогда общался с Сашкиной подружкой?

– Ну ты даешь, Рыбалкин! – покачал головой Агеев. – Тоже мне часовой… Под арест захотел?

– Нет, я, конечно же, пытался ее оттолкнуть, сказал, мол: «Мне нельзя! Я же на посту!..»

– Хорош врать-то!

– Ну ладно, ладно… Не говорил. А ты бы, скажи, удержался? – огрызнулся Рыбалкин. – В общем, она давай расстегивать лямки на бронежилете…

Неподалеку раздался треск ломаемых веток и шум листвы. Агеев поднял руку.

Рыбалкин умолк. Разводящий прислушался, осторожно выглянул из травы.

– Птица, – сообщил он, снова опускаясь на дно окопа. – Ну, и что было дальше?

– Что дальше… – Рыбалкин провел ладонью по лицу. – После этого дела я, видимо, задремал. Не знаю, сколько прошло времени. Проснулся от щелчка. Как оказалось, это Милка нажала на кнопку – отстегнула штык-нож от моего автомата. Я открыл глаза аккурат в тот самый момент, когда острие нависало над моим лицом.