Семь минут вечности

А если нет никаких ангелов и небес, то и теперешняя жизнь ничего не стоит. От неё так же нужно избавляться в любое время дня и ночи, в любую погоду и всякий сезон. И тогда о чём эта статья о суициде? Сплошной бред, придуманный токсичными депутатами и президентами.

– И здесь никаким внешним насилием ничего нельзя изменить, только личным выбором каждого. Каждый сам должен возненавидеть свою жизнь и говно в своём кишечнике, поллюции и менструации в своих половых органах, страсти в своём уме. Стремиться стать чистым.

Много ли нужно жрачки таким сообществам?

– Минимум. Ибо они не бояться умереть от голода и умирают спокойно, пополняют ряды ангелов Божьих. Периодически устраивают себе блокаду Ленинграда, Бухенвальд, Дохау, Саласпил, Освенцим или, на худой конец, хотя бы ГУЛАГ, то есть аскетическое терзание своей мясной избушки, сораспинаясь со страстями и похотями Господу, то есть своему потенциальному высшему «Аз Есмь».

– Нужны ли им технологии, унитазы, транспорт и прочие «блага» цивилизации?

– Так же в процессе становления по минимуму.

– Для всех остальных у нас нет ответов – как им обустроить их бред, каким хламом обставить по фэншую свою тюремную камеру.

– Все остальные – жители мира сего и рабы князя этого мира и его прихвостней во власти. И это их выбор, на который не вправе влиять насильно даже Всевышний.

– Тем паче не вправе никто из людишек. Хочешь быть грязным – будь им. Хочешь очиститься – очищайся. Но не называй грязь чистотой.

– А чистоту грязью.

– Тоже и с так называемыми произведениями искусств. Ну что может произвести токсичный и зашлакованный «гений-творец»?!

– Такую же токсичную и зашлакованную хрень, как и сам. Единственное, что воистину прекрасно или около того, так это наследие аскетов – некоторая иконопись и литература по борьбе с ЖКТ и половой системами. Вся прочая культура – бесовщина, культ мира сего.

– Разве что ещё те, кто опирается на аскетические практики и симпатизирует им.

– Не только.

Эти могут быть и надменными фарисеями. Важнее мытарская культура. Это те, что осознают свою немощность, не оправдывают её, не делают нормой, но смиряются. Понимают, что бьют мимо цели своего существования, призвания, по-Франклу, но всеми фибрами и жабрами желают исправления. Их искусство поучительно, хотя и малоинформативно, в смысле проверенных рекомендаций. Но такие не будут врать и романтизировать на исповеди, сиречь творчестве, дно, на котором оказались.