Дурная кровь

– Может, прикидывался? Ну, как можно железнодорожную станцию не знать? Они что, никуда не ездят?

– А куда им ездить? Только в соседнюю деревню за хлебом. Помнишь, в этом, как его? – Карьяловском – тетки вообще никаких названий вспомнить не могли. Типично крестьянская психология.

– А как он реку назвал, по которой мы шли?

– Вроде бы Сотка.

– Сотка? – переспросил Сергей. – Тогда мне все понятно. Тогда это не озеро, это тоже река. Верхняя Сотка называется. Я читал, она разливается и становится похожа на озеро.

– Нет, а кто это?

– Тоже зоолог. Бутьев про него пару дней назад говорил, типа, они учились вместе. Но не суть. По всему выходит, нам лучше до биостанции добираться, чем до шоссе. Там точно связь с лагерем есть.

– А как узнать в какой стороне биостанция?

– У этих спросить.

– Хм, – Леха с сомнением покачал головой, – если они знают.

– И если скажут, – согласился Сергей. – Похоже, из них информацию надо клещами тянуть, как из партизан на допросе.

– Ш-ш! – Леха прислушался. – Вроде возвращаются?

Они прислушались.

– Нет, показалось.

– А это кто?

Рядом с крыльцом мелькнула тень. От неожиданности Сергей вздрогнул, но потом, присмотревшись, плюнул:

– Тьфу! Это ж кот!

Это действительно был кот. Словно догадавшись, что обнаружен, он вышел и сел у крыльца, жмурясь от закатного света. Огромный, ростом с собаку, необычной окраски – лапы и живот серые, а на спине чередовались широкие серые и черные полосы.

– Кис-кис, – позвал Лешка.

Кот даже ухом не повел, продолжал сидеть, как каменное изваяние.

– Вылитая хозяйка, – заметил Сергей.

На этих словах кот повернул голову, и их взгляды встретились.

– Кис-кис, котик, иди сюда, – с фальшивой лаской позвал Сергей.

Кот не сводил глаз – огромных, выпуклых, точно налитых зеленой влагой.

Сергей подумал, насколько же коты не похожи на собак. У тех все мысли на морде написаны, сразу ясно, дружелюбно они настроены или нет. А кошки… верно говорят, коты гуляют сами по себе. Вот, например, этот. Может, он и не на них вовсе смотрит? А обдумывает какую-то мысль, которая завелась в его кошачьей башке.

– Брысь! Пшел вон! – Сергей топнул ногой. Кот даже не шелохнулся.