Станция невозврата

Гудки в трубке прервались бодрым, поставленным голосом:

– Дежурный части лейтенант Дроздов, слушаю вас!

– Пригласите полковника Меджонкова, – произнес Богданов в трубку.

– Кто его спрашивает? По какому вопросу?

– По личному. Скажите, Богданов звонит.

– Ожидайте на линии.

В трубке установилась тишина, а спустя пару минут зазвучал знакомый голос:

– Здорово, бродяга! Чего не на домашний?

– Привет, Кайрат. Долго ждать, пока ты домой доберешься.

– На этот раз по делу? – догадался Меджонков.

– Угадал. Сильно занят? Встретиться можем?

– В каком смысле? – не понял Меджонков.

– Разговор не телефонный, – пояснил Богданов. – Лучше бы встретиться лично и обсудить кое-что.

– Так ты в Ереване?

– В Ереване.

– Вот сукин сын! Даже не позвонил, даже не намекнул.

– Все решалось в спешке, Кайрат. Так как, мы сможем встретиться?

– Сейчас?

– Желательно.

– Дай подумать. – Меджонков с минуту молчал, в трубке был слышен только шелест бумаг, которые он просматривал, затем снова заговорил: – Освободиться смогу через час.

– Нет, своим ходом.

– Где ты сейчас? Назови адрес, я пришлю за тобой машину.

– Лучше сам приезжай. И желательно без водителя, – предупредил Богданов.

– Даже так? Ладно, диктуй адрес, как освобожусь – подъеду.

Ждать Меджонкова пришлось почти полтора часа. Богданов успел изучить все близлежащие торговые точки и зоны отдыха, пока дожидался друга. Меджонков подъехал, когда Богданов в очередной раз перешел из кондитерской лавки в сквер напротив автобусной остановки.

– Здорово, бродяга! – Меджонков сгреб Богданова в охапку. – Сколько лет, сколько зим? Как же я рад тебя видеть!

– Привет, Кайрат! – Богданов высвободился из дружеских объятий. – Рано радуешься, сначала выслушай, с чем я к тебе явился.

– Не важно! Работа – это одно, а наша дружба – совсем иное.

– Давно это было, сразу и не вспомнишь. – Богданов улыбнулся. – А ведь ты прав, несмотря на обстоятельства, я чертовски рад тебя видеть!

– Я всегда прав. – Меджонков рассмеялся. – Садись в машину, сегодня свежо, чтобы по полдня на улице торчать.

– Свежо? Да ты смеешься! Когда мы уезжали из Москвы, снега там было по колено. А у вас днем плюс пятнадцать.

– Сегодня плюс десять, и уже давно вечер.