Жатва

Но, наш герой отправился туда на всех парах. Он и не подозревал, что песня была скрытым заклинанием, по типу тех, что сирены и русалки используют для привлечения пищи.

Морган мчал вперед сквозь ряды надгробных плит, звук всё не приближался. Он словно везде и одновременно нигде.

– Морган…

– Кто это? – Крикнул он во всё горло. – Чей это чудный голос? – Эхом крик раздался по всей округе и вернулся тишиной.

– Ты… Ты правда считаешь голос чудесным? Готов ли ты вновь услышать ноты? – Задавала вопросы тишина преисподней.

– Да, готов. – В голове Моргана зародилось сомнение. Как только песня стихла, заклинание начало слабеть. Кортнивайт приходил в себя и начинал осознавать, что находится на кладбище.

– Тогда слушай и влюбляйся, Морган! – Его имя произнесла уже не прекрасная девушка, а труп старой женщины, жаждущий плоти.

Вновь всюду начали литься прекрасные ноты, но в этот раз, источник был обнаружен. Песня шла из-под земли. Из-под надгробий. С каждой нотой песня начинала искажаться, превращаясь в визг тысячи свиней.

– Аааа…

Моргана подкосило. Он облокотился на забор, ведущий к могиле. Из глаз потек гной вперемешку с кровью. Зрачок расширился до такой степени, что перекрыл радужку. Голос молодого парня сорвался, захрипел, зубы один за одним начали выпадать, сопровождаясь фонтаном тёмной крови.

Страх и боль смешались. Его стошнило. Из ушей ручьем потекла кровь. Морган еле мог дышать. Из-за увеличения зрачков он прекрасно всё видел. Свет фонарей начал мерцать, словно что-то приближалось.

– И как тебе теперь наши песнопения? Неужели не нравятся? Никто, никто никогда не сможет оценить песнопения могил, голоса мертвецов так же заслуживают быть услышанными. – Прохрипел труп старика.

– Теперь, Морган, ты станешь одним из них, ты станешь шепотом кладбища. Голосом могил. – Заявил женский труп.

– Неее… Граааа… – это был не просто крик, а гортанный визг. Взрыв голоса мертвеца.

Могильные песнопения вонзали крючки в плоть парня и отрывали кусок за куском, ребро за ребром, орган за органом.

Бедняга испытал муки пытки, страшнее любой, на что способна извращённая фантазия живых. Теперь, идя по кладбищу, путник, прислушайся. Где-то, сидя на надгробии, хочет быть услышанным могильный песнопевец. Вокалист надгробных плит.

Бесконечный бункер

Голова раскалывается… Ноги гудят… Рук я не чувствую, в глазах непроглядная тьма.