Старая добрая война

Он как-то странно посмотрел на меня и дрюкнул взводного, как пацана прогнал по Уставу караульной службы. Но Чуб службу знает. Ответил, как прочитал. Полковник ушел. Он, наверное, от генерала получил за то, что пропустил тебя. Ну, теперь, Рома, жди, обозлится Бородин. На тактике и отыграется.

– Плевать! – бросил Середин.

– Рома, по-моему, ты что-то недоговариваешь.

– Да нет, хотя в обед Алина приезжала.

– Зачем, можешь сказать, или это тайна?

– Нет, не тайна.

– Та-ак! Понятно, – выслушав друга, протянул Шрамко.

– Что тебе понятно?

– То, что в субботу вместо приятного отдыха будем ловить козла Эдика.

– Ну все ты просекаешь с полуслова, – улыбнулся Роман.

– Чего тут просекать? Тебе не дает покоя мысль, что этот Эдик будет частенько наведываться в загородный дом Ухватова, и ты решил снять проблему. Я не прав?

– В общем, прав.

– А отпустят теперь нас в увольнение?

– Вот это, конечно, вопрос. Но если генерал приказал мне молчать о самоволке, то и ротного с комбатом предупредит, так что оснований лишать увольнения у ротного не будет.

– Ага! А как же проход через пост во время моей смены?

– Об этом я даже генералу не сказал.

– А то никто не выдаст, как ты свалил из училища. Так вот, одно дело – замолчать этот случай, и совсем другое – оставить его безнаказанным. А докопаться, сам знаешь, и до фонаря можно. Не так «честь» отдал, не натерты до блеска берцы, хреново кровать заправил, да мало ли до чего можно докопаться и тут же лишить увольнения.

– Ну, если лишат, то в самоволку не пойдем.

– Само собой. Теперь за тобой особый контроль ротный организует. Не успеешь через забор сигануть, как патруль приберет.

– Я думаю, все гораздо хуже – только подумаешь о самоволке, а ротный уже знать о планах будет. Так что никаких «самоходов». Рано ли поздно нас отпустят в город. Получится, найдем Эдика, а нет, так и черт с ним, но предпочтительнее найти, и не позже ближайшей субботы.

– Как говорится, Рома, будем жить, будем посмотреть.

Напрасно беспокоился насчет увольнения Середин. О ночном происшествии скоро все забыли. Взводный ни слова не сказал, ротный делал вид, что ничего не произошло, комбат на беседу не вызывал. Чувствовалось влияние начальника училища, сказал, забыть всем, все и забыли. Поэтому с увольнением в субботу проблем не возникло.