Сон бабочки

– А у тебя хорошая выдержка, – женщина вновь вплотную подошла к Андрею, – а зовут-то тебя как?

– Андрей.

– Ну, идём, Андрюша, тут рядом.

4

На улице всё было таким же, как и тогда, когда шофер привёз Андрея в Лёхину квартиру, и машина стояла у подъезда, правда, Ахмеда в ней не было. И вот что сразу бросалось в глаза – полное безлюдье. Центр Питера – и ни одного человека на улице, это было невероятно.

– Машину брать не будем, – Люся дёрнула Андрея за рукав, – тут рядом, тебе повезло, что Саломон тоже сейчас в Санкт-Петербурге.

– Да кто такой этот Саломон? – спросил мужчина, скосив глаза на шестикрылую бабочку, усевшуюся ему на плечо.

– Саломон Трисмозин – великий человек… был, – женщина в очередной раз усмехнулась, – он был алхимиком, создателем зеркал, названных потом его именем. Ну… «создателем» – это я не совсем верно сказала. Зеркал он, конечно же, не делал, но он изобрёл эликсир, который придал зеркалам одно чудесное свойство, оставлять в Мире Отражений пожизненный слепок.

– Представляешь, как это чудесно, – щебетала женщина, шагая по пустому тротуару в сторону Зимнего дворца. – Живёшь ты себе, постепенно стареешь, потом умираешь, а потом бац – и ты опять молод, и эта молодость у тебя навсегда. Надо только вовремя, пока молодой, оставить в зеркале свой слепок, чтобы потом вернуться назад в тот самый возраст, а то вечно быть старой рухлядью не в кайф.

– Да, тут в посмертном мире есть некоторые ограничения, и довольно существенные, – пара вошла в небольшую боковую дверцу Малого Эрмитажа и стала подниматься по лестнице, – мне вот, например, не нравится, что мужчин здесь маловато, но Саломон оставил дверцу, можно иногда выбираться в реальный мир, у вас там за последние пятьсот лет так много изменилось… и мужчин очень много, есть из кого выбрать.

Из рассказа этой странной женщины у Андрея стало постепенно складываться некоторое представление о том мире, в который он попал. И как бы невероятно всё это ни выглядело, он начинал постепенно убеждаться, что всё это происходит с ним на самом деле.

Саломон Трисмозин оказался лысым, довольно пожилым мужчиной, свой зеркальный эликсир он создал явно уже в почтенном возрасте. Встретил он Андрея и Люсю в небольшом кабинете, стены которого были увешаны множеством картин разных эпох.

– Вот, мессир, полюбуйтесь, – вместо приветствия женщина просто подтолкнула Андрея в спину поближе к алхимику, сидящему на антикварном стуле.