Между прошлым и будущим

Встретила его там невысокая худая женщина в военной форме, ещё довольно молодая, но очень усталая и какая-то замученная на вид.

– А, Ганс, я как раз твою посылку сортирую, – сказала она пленному, который смотрел на неё с улыбкой. Лёнька вдруг явственно почувствовал, что немцу эта невзрачная женщина очень нравится.

– Нет, ну что ты на неё так уставился, фашист недорезанный, – вдруг раздался в голове Лёньки знакомый голос.

– Тоня? – удивлённо воскликнул парень.

– Лёня? – раздался такой же удивлённый ответ.

– Ну вот, теперь все в сборе, – констатировал парень, – ты последняя оставалась, о ком я не знал.

– А я только с одним Пашкой пересеклась, – ответила девочка, – он приезжал на машине, привёз какие-то ящики на склад и посылки для фрицев.

– Не повезло мне, – вздохнул Лёнька, – выходит, я один в пленного вселился, все остальные на свободе.

– Мало того что на свободе, оказывается, Павел, в котором Пашка сидит, мой старший брат, – сообщила Тоня, – ну, то есть брат Лиды, в которой я сижу.

– Ты уже неплохо изучила свою хозяйку, – удивился Лёнька.

– Я о ней и о её брате уже знаю больше, чем о себе, – усмешка послышалась в голосе Тони, – они сегодня с Павлом очень уж откровенно поговорили о жизни. Брат так вообще вскоре собирается жениться на какой-то Ларисе, она на здешней кухне работает.

– Да, я её видел, – Лёнька улыбнулся бы, если бы знал как, – в ней как раз Наташка сидит.

– Великолепно. Отличная пара. Они скоро поженятся, а вот у меня жизнь не задалась. Ну, то есть не у меня, а у Лиды. Её муж с войны вернулся не один, привёз военно-полевую жену. Они тут же рядом в городке и живут. Тут вообще такой бред творится. Лида мужа, разумеется, сразу выгнала, а он, похоже, уже жалеет о том, что случилось, подбивает клинья, чтобы вернуться, но она ни в какую, хотя вроде бы скучает по нему… да и с дочкой проблемы… и с деньгами.

– Я так понимаю, что тут лучше всех живут те, кому посылки из Германии приходят, – если бы у Лёньки была рука, он бы показал ею на стол, заставленный разнообразными пачками и банками, которые разбирали Ганс и Лидия.

– Ну, такие, как Ганс, это единичные случаи, – ответила Тоня, – большинству пленных тоже несладко живётся.