По прозвищу «Тень»

– А деньги в конверте, это что? – угрюмо спросил Фирсов.

– Так испугался я потом, когда понял, что сделал, решил свалить из города, спрятаться в глубинке, а деньги нужны, – пожал Сергей плечами. – С Артуром у меня вообще вражда лютая, а с Никитосом вроде как ничего. Ну, я к брательнику пришёл, попросил помочь, наврал, что задолжал серьёзным людям, что они меня ищут, грозятся убить. Вот, он собрал что смог, передал сегодня, а тут вы налетели…

Майор почесал затылок, грустно посмотрел на меня и вызвал дежурного.

– Этого в камеру пристройте и давайте второго, – приказал Фирсов.

Никита выглядел уверенным в себе и совершенно не испуганным. Его слова не расходились со словами брата. С его слов выходило, что Сергей появился у него в квартире в вечер убийства Ольги. Он попросил денег, чтобы расплатиться с серьёзными людьми. Никита собрал сколько смог, хотел передать брату, а тут мы появились. На вопрос о том, почему он солгал, что не виделся с братом после отсидки, младший Хвостов вполне логично соврал, что просто боялся навредить Сергею.

– Ну что, друг мой, плохи дела, – покачал головой Фирсов после того, как Никиту отправили в другую в камеру, – нет у нас ничего.

– Ну, убийцу ты поймал, – усмехнулся я, – дело раскрыл. Значит, ты молодец.

– Не издевайся, – стрельнул в меня глазами майор, – ты отлично понимаешь, что они врут. Хотя версия, конечно, красивая и правдоподобная. Сергей сядет. Но…

– Ты хочешь знать, откуда следы якобы укуса на шее девушки и как её платок оказался в кармане Артура? – закончил я мысль своего друга.

– Я понимаю, что при чистосердечном признании, а оно, скорее всего, будет, на суде не возникнет этих вопросов, но я не привык передавать дела в суд, не разобравшись до конца, что же на самом деле произошло, – на Фирсова было тяжело смотреть, так он был недоволен происходящим.

– Подержи один денёк всех братьев в кутузке, – посоветовал я майору, – я понаблюдаю за последней подозреваемой. Она пока не в курсе, что Сергея задержали.

– Действуй… но против неё у нас вообще ничего нет, – вздохнул Борис.

С самого утра я сторожил у квартиры Любови Хвостовой. В полдень она наконец вышла из дома. Я проводил её до парикмахерского салона. Прикинувшись клиентом, я зашёл в салон тоже, а потом скрылся от посторонних глаз на пустующем кресле в углу.

Через два часа женщина преобразилась, замысловатая японская копна на её голове исчезла, осталась короткая симпатичная стрижка, которая шла ей значительно больше.