Архонты

Знаю, что ты всё равно не хочешь её оставлять, тогда подумай ещё о том, что тут нереальные тела.

– А наши ощущения?

– О, это гениальнейшая работа одного инвалида. Но об этом позже. Пойми здесь любая твоя победа – это их победа. А я тебя зову вернуться в своё тело и тогда уже ты можешь спасти свою зазнобу, если не передумаешь. Но не здесь и не сейчас.

Добравшись до полуразваленного заброшенного бывшего центра управления, они спустились в подвальное помещение. Желтые лампы, местами капающая вода. Картина была удручающая.

– Это наш штаб? – поинтересовался Костя.

– Типо того, хотя правильнее будет сказать убежище, где мы сбросим свои искусственные тела, – довольно сказала Катя.

«Такая счастливая», – подумал Костя, он совершенно не видел, чему тут можно радоваться.

Наконец-то они зашли в квадратную комнату, хорошо освещённую всё теми же жёлтыми лампами.

– О! Ну наконец-то! – раздался дружно мужской крик.

– Где ты болтался, брат? – спросил сидящий прямо перед ним огромный здоровяк с ярко рыжей густой бородой.

– Да, так по лесам бегал, – ответил Костя, делая вид, что помнит кто они.

– Чего тебя туда понесло? – спросил тот, что справа не менее грузный мужик с такой же густой бородой, но только черной как смола.

– Да, так… размяться решил, – ответил Костя, пытаясь вспомнить хоть что-то о своих новых друзьях.

И тут из угла комнаты раздался сиплый голос:

– Ты хоть помнишь себя, друг?

Приглядевшись, Костя, увидел худощавого старика с седой бородой.

– Себя помню, – сухо ответил Костя и насторожился.

– А нас? – продолжил старик.

– Дед, ты сомневаешься во мне? – насторожено спросил Костя, а сам сжал кулаки, готовясь к драке.

– Значит, не помнишь, – встал старик и неторопливой походной уверенно пошёл к Косте, – расслабься, драться я с тобой точно не буду.

– А я стариков не бью.

– Ох, друг, совсем всё забыл. Я ведь младше тебя брат, а вид у меня такой потому, что пробыл я тут дольше твоего. Меня ещё мальчишкой, сюда посадили.

Василий был самым юным среди всех находившихся в этой комнате. Ему едва исполнялось двенадцать как его отправили в это место. Причину такой жестокой ссылки он не знал, да и не пытался никогда узнать. Мальчик вырос в приюте, привык быстро соображать и обороняться даже во сне. Он не знал, что такое дом. Так сложилось, что Константин был первым кому он стал доверять. Но появился он тут лет за пять до встречи с своим единственным другом.