Драконы Акселя

– Да, аббат! – он отошёл на пару секунд и вернулся с плошкой, – пей, юноша, – Аксель сделал два глотка, поперхнулся и сипло закашлялся…

– Ой-ой, аккуратнее, парень!

– Чёртов растопырник, – прошипел Аксель, – терпеть его не могу!

– Ого! – поднял брови толстяк, – а парнишка-то смышлёный! Травы знает! Ты не колдун часом? – он вдруг сделал на мгновенье очень серьёзное лицо, но не выдержал и громко, заразительно расхохотался.

К своему удивлению, Аксель вдруг тоже улыбнулся.

– Где я? – прошептал он.

– Ты в обители чёрного братства, – отозвался молодой, – на тебя напали разбойники, но мы тебя выходим!

– Выходим, конечно! – подтвердил старший, – а ты сам-то такой откуда? Одежда у тебя не местная как будто… да и выговор слегка, хе-хе, старомоден. Не с материка ли? Слышал я, там есть…

– Я из-за Драконьей сопки, – напрягаясь из последних сил, проговорил Аксель. Толстяк сделал непонимающее выражение лица:

– Откуда из-за сопки? Разве там есть…

– С юга, день пути за сопку, – у Акселя уже совсем не было сил говорить.

– Свиньи черти, – прошептал ошарашенный аббат, медленно поворачиваясь к молодому брату, – на юге! Вот где мы её не искали!

Глава 15

Руэл сидел в своей землянке. Задумчиво и внимательно он изучал своим единственным глазом облепленную мухами отрубленную башку Коротыша. В его голове, сменяя одна другую, крутились всего три мысли:

1. Допрыгался, тупой рыжий остолоп.

2. Замечательный выйдет кубок… зловещий!

3.

Руэл всегда знал, что дубина Коротыш закончит так – с отрубленной головой, вываленным языком, мухами… он поморщился – мерзость.

Однако Руэл думал, что эту рыжую башку, безмозглую и злую отрубит топор палача на дворцовой площади, или двуручный меч графа Дореса на тёмной дороге, или боевая секира огромного чёрного монаха… но точно не так.

Да лучше бы он утонул в своей блевотине после обычной пьянки… но не от руки мальчика.

Руэл хорошо разбирался и в жизни, и в смерти. Он был немолод, совсем неглуп и видел гибель чуть не полутора сотен своих коллег. Потому он прекрасно знал, что сильные глупые и злые (как болван Коротыш) умирают первыми.