Драконы Акселя

Я сказал солдатам, что в далёких землях тебя могли проклясть… или в тебя мог вселиться демон… одним словом, ты, очевидно, одержим, и только поэтому не проявляешь свою глубокую любовь и искреннюю приверженность нашему прекрасному королю. Мы взялись излечить одурманившие тебя чары… если не получится… то на эшафоте, э-хе-хе, – хихикнул Марк, – быть нам с тобой обоим.

– Свиньи черти, – выдохнул Дорес.

– Да… так что присяга тебя ещё ждёт. Что ты исправишь без головы?

– Ты, как всегда, прав, старый прохвост, – теперь граф понимал, что происходило на пристани… и что там делал чёртов жирдяй Пактоши, – сколько я был без сознания? Что успело произойти?

– Хех, узнаю? старого графа – сразу к делу! Как и в прошлые разы, ты был в мире грёз чуть более получаса.

– Договорились с солдатами насчёт чего?

– Только насчёт тебя.

– Что с моими людьми? Что с иноземкой?

– Твои люди присягнули Леопольду, иноземку Пактоши повёз к королю.

– Чёртов выродок, – сплюнул граф.

– Да-а-а, – задумчиво протянул Марк, – он, конечно, подумал, что девушка твоя наложница – умеет судить только по себе. Конечно, лорд мерзавец… и хорошо, если он сразу преподнесёт её королю… это было бы меньшее из зол… однако… Дорес, ответь мне, кто она на самом деле? Я не поверю, что ты вёз её оттуда для любовных утех или…

– Она… – граф на секунду запнулся, – она дочь фуринского царя… ну или как дочь…

– Свиньи черти, – вырвалось у ошарашенного аббата.

– Да, а-ха-ха, – на этот раз рассмеялся пусть и невесело, но впервые за всю беседу Дорес, – общение со мной идёт тебе на пользу, старый богомол!

– Бог простит мне моё крайнее изумление и сопутствующие ему возгласы, – усмехнулся монах, – но… граф, что значит «дочь, то есть как дочь»?

– То и значит, дьявол! – граф треснул ладонью по столу, – выросла она в королевском дворце как дочь Варнара, большего я пока не могу сказать, – он замолчал.

– Да-а-а-а, – протянул Марк минуту спустя, – это всё очень сильно осложняет… – и тоже смолк, – проклятье… и что нам делать теперь?

– Марк, – граф поднял к нему лицо и посмотрел в глаза монаха так, что стало ясно: Дорес готов на виселицу хоть сейчас, – Марк… ответь мне на один вопрос…

– Да, – он тоже стал вдруг очень серьёзен и даже суров.