Деволюционист и Эмансипатрикс

А потом картина закончилась, и началась фарс-комедия. Это была необычайно остроумная вещь, практически без сюжета; впоследствии Смит не смог описать ее с точностью. Однако миссис Кинни, спускавшаяся по лестнице, отчетливо слышала, как он смеялся так, что казалось, его бока вот-вот лопнут.

Когда картина закончилась, человек Смита встал и вышел из дома; на улице он взглянул на часы и устроился поудобнее возле тротуара, как часто делал Смит в молодости. Капелланец, похоже, знал многих из тех, кто выходил из театра, а Смит тем временем обратил внимание на нечто чрезвычайно важное.

В театре не было ни одной рекламы, кроме единственной доски объявлений, похожей на табло кафетерия. Более того – и это главное – здесь не было ни касс, ни людей, принимающих билеты.

Заведение было открыто для всех желающих. Оно находилось на очень оживленной улице в, казалось бы, немаленьком городе, но, судя по всему, сюда мог зайти любой желающий.

"Бесплатные развлечения, – подумал Смит, – чтобы радовать девушек".

Вскоре его агент перешел улицу, которая показалась ему очень похожей на улицу любого города на Земле, за исключением того, что здесь было удивительно мало шума. Возможно, это объяснялось полным отсутствием трамваев и вообще наземной техники. Конечно, пространство между тротуарами использовалось не иначе как для парковки летающих машин. В зданиях располагались разнообразные магазины, причем все они были построены с размахом.

Агент Смита быстро нашел свой летательный аппарат – небольшой двухместный орнитоптер, окрашенный в серо-голубой цвет – кстати, любимый цвет Смита, – и через минуту-другую он уже летел по воздуху. Смит имел возможность наблюдать с близкого расстояния искаженное S-образное движение крыльев аппарата. Но полет продолжался всего несколько минут, и вскоре аппарат снова находился в состоянии покоя.

На этот раз он был припаркован под огромным длинным навесом, который, как потом увидел Смит, на самом деле был балконом, расположенным на одном из десяти ярусов.

Это был, разумеется, "Кобулус", и именно тогда, когда агент Смита проходил через зал регистрации, его имя прозвучало впервые. " Все в порядке, Реблонг", – так прозвучало из уст сотрудника, пробивавшего его табель.