Деволюционист и Эмансипатрикс

Они оба были крупными парнями, но в остальном не было никакого сходства. Один из них был темноволосым, а другой – блондином; кроме того, он был несколько тяжелее Форта и принадлежал к тому типу людей, которые должны быть всегда безукоризненно одеты. Его внешность была обусловлена четкими линиями лица, строгими глазами и сильным ртом.

Если один был импульсивным, то другой – спокойным. Форт любил рисковать, другой не действовал, пока не был абсолютно уверен. Билли решила, что из них двоих он был более твердым, более надежным, а также наименее симпатичным, именно по этой причине.

Мать встала с какой-то репликой о том, что надо бы пойти в сад, и Форт предложил свою руку. Поварт воспринял их уход как нечто само собой разумеющееся и продолжал стоять, он редко садился, прямо напротив Моны.

– Я надеюсь, – сказал он в своей непринужденной манере, – что вы сможете догадаться надеть вот это, – и он достал из внутреннего кармана небольшой футляр из синего бархата.

И в следующее мгновение Билли, заглянув, так сказать, через плечо Моны, увидела кольцо из какого-то молочно-белого металла с одним овальным камнем кроваво-красного оттенка.

– Подкуп и корысть! – воскликнула она и стала надевать кольцо на средний палец левой руки. Но не успела она это сделать, как остановилась.

– Чуть не забыла.

Она бросила на Поварта косой взгляд.

– Вчера вечером я все обдумала, и… Ну, вы же знаете, как женщины меняют свое мнение.

– Уверен, что вы не изменили полностью свое мнение обо мне? – спросил он скорее недоверчиво, чем озабоченно.

– Нет, просто мне нужно больше времени, чтобы все обдумать, вот и все. Не то чтобы я думал о вас меньше, чем раньше, но почему-то после такого близкого знакомства я не так убеждена в своей способности оправдать ваши ожидания.

Это было сказано так, как будто она заранее это сформулировала.

Поварт не проявил особого беспокойства.

– Конечно, мне очень жаль, но, возможно, это и к лучшему.

Он сделал паузу, пока девушка медленно протягивала ему кольцо.

– Почему бы не надеть его, Мона?

– Я бы предпочла не надевать его, пока не буду уверена. Но это ужасное искушение!

И Поварту ничего не оставалось, как отразить ее улыбку своей, а маленький футлярчик тихонько положить обратно в карман.

Почти тем же движением он достал часы.

– Вы должны меня извинить.