Одиссея. Перевод А.А. Сальникова

Там он и умер и труп его хищные птицы терзали.

Ну а царицу Эгист в дом свой ввёл, одного с ней желая.

Множество бёдер он сжёг на святых алтарях для бессмертных,

Много принёс им даров в храмы: золота, тканей различных, –

[275] Дело большое своё с нежданным окончив успехом.

Мы же с Атридом царём, с Менелаем, скреплённые дружбой,

Плыли дорогой одной, как покинули земли Троады.

Суний священный мы с ним, мыс Афинский, когда проплывали,

Там меткий Феб Аполлон Менелаева кормщика свергнул;

[280] Нежно, без боли стрелой умертвил, подойдя к нему тихо,

Судном бегущим когда правил тот, руль держа рукой крепкой.

Фронтием звали его, Онеторидом, он всех искусней

Мог кораблем управлять, если буря бушует на море.

Хоть торопился домой Менелай, всё же там задержался,

[285] Чтоб погребенью предать друга с честью и полным почётом.

После, как вышел опять Менелай в винно-тёмное море

На глуботрюмных судах, и уже мыс Малеи высокий

Он проходил, – тут ему Зевс пространно гремящий устроил

Гибельный путь: он нагнал сильный ветер ревущий, свистящий;

[290] Волны огромные ввысь поднялись, высотою как горы.

Там, разлучив корабли, половину отбросил он к Криту,

Где кидоняне живут у потока реки Иардана.

Высится гладкий утёс там над морем огромный, вдвигаясь

В моря туманную мглу возле крайних пределов Гортины;

[295] Нот там на западный пик, к Фесту, волны огромные гонит,

Всё же тот мыс небольшой в прах крушит и огромные волны.

Там очутились суда. Лишь проворством спаслись мореходы.

Но корабли не спаслись: волны все их разбили о камни.

Пять остальных кораблей черноносых, похищенных штормом,

[300] Волны и ветер несли и на берег Египта пригнали.

Много собрал Менелай там сокровищ, и золота много,

Странствуя на кораблях в той стране среди чуждых народов.

И в это время Эгист совершил беззаконное дело,

Смерти Атрида предав.

[305] Целых семь лет он царил вольно в златообильных Микенах.

В год же восьмой из Афин возвратился ему на погибель

Богоподобный Орест, и убийцу Эгиста убил он,

Мстя за убийство отца, своего многославного предка.

После устроил он пир поминальный, предав погребенью

[310] Злую изменщицу мать и Эгиста, презренного труса.