Илиада. Перевод А. А. Сальникова

Став пред тобою, она запретила стреле смертоносной

130 Тела касаться; она, словно нежная мать от ребёнка,

Сладким дремавшего сном, гонит мух, – так стрелу отмахнула,

Ловко направив её в место, где золотые застежки,

С панцирем пояс сомкнув, тем двойную броню образуют.

Бурнопернатая смерть в этот сомкнутый пояс попала

135 И просадила насквозь превосходно украшенный пояс,

Также пробила броню, украшением пышную; также

Медную навязь насквозь прободала, – защиту для тела,

Стрел сокрушенье, его защищавшую часто, – пронзила

Быстрая, и рассекла даже кожу царя Менелая:

140 Тут же багряная кровь заструилась из раны Атрида.

Словно слоновая кость, обагрённая пурпуром ярким,

Что кариянка, или меонийка готовят для пышных

Конских нащёчников; что до поры лежит в доме хозяйки;

Многие страстно хотят обрести эту царскую утварь:

145 И украшенье коню, и для конника слава и радость, –

Так у тебя, Менелай, обагрились пурпурною кровью

Бедра крутые твои, ноги стройные, даже лодыжки.

В ужас приходит Атрид, повелитель мужей Агамемнон,

Видя, как тёмная кровь заструилась из раны у брата.

150 В ужас приходит и сам Менелай, многославный воитель;

Но лишь увидел шипы и завязку пернатой вне тела,

Вновь у Атрида в груди переполнилось мужеством сердце.

Тяжко стеная, держа брата за руку, царь Агамемнон

Так между тем говорил, и кругом их стенала дружина:

155 «Милый мой брат, договор на погибель тебе заключил я,

Выставив против троян одного за данаев сражаться:

Ими пронзён ты; они клятву общую нашу попрали!

Но не напрасны, поверь, наша клятва, кровавая жертва,

Вин возлиянье и рук сопряженье на верность обета.

160 Если теперь же свершить месть за это Кронид не захочет,

Позже он всё же свершит! За обман свой заплатят троянцы

Женами их и детьми; головами своими заплатят!

Твердо уверен я в том, убеждаюсь и духом, и сердцем:

Будет же некогда день, и погибнет высокая Троя!

165 Древний погибнет Приам и народ копьеносца Приама.

Зевс громовержец, Кронид, тучегонец высоко царящий,

Над головами троян сам эгиду свою заколеблет

В гневе жестоком за их вероломство: и месть совершится.

Но между тем, Менелай, и жестокая будет мне горесть,

170 Если умрёшь ты, мой брат, здесь отметив предел своей жизни.