Илиада. Перевод А. А. Сальникова

Царь Агамемнон равно и Талфибию дал повеленье:

В лагерь ахейский идти и ягнёнка для жертвы доставить.

120 Тот поспешил исполнять, повинуясь Атриду владыке.

С вестью Ирида меж тем к белоплечей Елене явилась.

Вестница, образ приняв Лаоди?ки, золовки Елены,

Ею любезной, царя Антено?рида Геликао?на

Юной жены, что среди дочерей всех Приамовых – краше,

125 В комнату тихо вошла, где Елена ткань дивную ткала, –

Светлый, двускладный покров, и на нём выходили сраженья,

Подвиги конных троян, также – меднодоспешных данаев,

Подвиги, где за неё от Ареса они пострадали.

К ней подступив, говорит быстроногая вестница Геры:

130 «Нимфа любезная, ты выйди: дело чудное увидишь

Всадников храбрых троян, также – меднодоспешных данаев!

Только что в поле сошлись, подстрекаемы бурным Аресом,

Оба народа, стремясь к жаркой битве, сраженьем пылая;

Вдруг все затихли, стоят, прекратилось сраженье, не вспыхнув;

135 Все оперли?сь на щиты, в землю длинные копья воткнули.

Только герой Александр и Атрид Менелай браноносный

Выйти желают одни, за тебя чтоб сразиться на копьях,

И победитель тогда наречёт тебя милой супругой».

Так изрекла и влила в душу сладкие чувства Елене:

140 Вспомнила город родной и родню та, и первого мужа.

Встала она и, себя сребристой накидкой окутав,

Быстро из дому пошла. По щекам её слёзы струились.

Вслед за своей госпожой поспешили две верных служанки,

Эфра Питеева дочь, и Климена, с блистательным взором.

145 Вместе спеша, подошли к возвышавшимся Скейским воротам.

Там полукругом, – Приам, и Фимет благородный, и Па?нфой,

Клитий, божественный Ламп, Гикета?он, Аресова отрасль,

Укалего?н, и герой Антено?р, прозорливые оба, –

Старцы народа сидят над воротами в башне высокой.

150 Старцы уже не могли воевать, но в Совете сидели,

Сильные словом своим, и цикадам подобны, что в рощах,

Сидя на ветках, кричат, звонкий голос вокруг разливая:

Вот Илиона вожди, что собрались на башне высокой!

Старцы, увидели лишь, как Елена на башню выходит,

155 Тихие между собой говорили крылатые речи:

«Нет, невозможно никак осуждать ни троян, ни ахеян,

Что за такую жену терпят беды, воюя так долго!

Вечным богиням она красотою подобна, то правда!

Но и такая краса, пусть уж лучше в Элладу вернётся;

160 Пусть удалится от нас и от наших детей злая гибель!»

Так говорили.