Спорим?

Осталось лишь понять, зачем Джейс решил примерить на себя личину всевышнего и поиграть с судьбами. Игра. Даже если так, уже не важно. Главное – деньги. Я продалась.

На кровати одной холодно. Я продрогла до костей, кутаясь в накрахмаленную простынь. Постельное белье у нас всегда чистое: оно прованивается потом и кровью за пару дней, поэтому мы устраиваем глобальную стирку, подкидывая вещи в соседскую стиралку. Глаза почему-то горят, поэтому я закрываю их, силясь игнорировать противный запах порошка. Голова гудит, а тело будто налилось свинцом.

В голове слишком много мыслей. Предстоящее исправление моей курсовой, начало выбора дипломной темы, сдача зачетов… Подготовку следовало начинать уже сейчас, потому что в отличие от некоторых сокурсников особыми способностями в области юриспруденции я не отличалась. Не могла с лету назвать сильные и слабые стороны линии защиты или обвинения, не могла отсеять присяжных на практикуме или быстро назвать статью. Все это давалось трудом и кровью.

Но хуже всего то, что в привычную мешанину мыслей об учебе и Клетке вмешались совершенно новые.

Мои мечты были за гранью нормальности. В моих мечтах я была счастлива и беззаботна. Действительно, что может быть безумнее?

***

– Поверить не могу, – услышала я мужской голос сквозь сон.

Еле разлепив глаза, я столкнулась с реальностью. Начался адский месяц. Джейс расселся на единственном кресле, закинув ногу на ногу.

– У Черепашек-ниндзя условия лучше были. А они жили в канализации с крысой, – продолжал ворчать он. – У меня гардеробная больше…

– Если не заткнешься, пойдешь по следам Черепашек своих, – огрызнулась я. – Это Тео тебя впустил? Где он? – я сползла с кровати, не спеша покидать кокона из одеяла, которого не было, когда я засыпала.

– Открыл дверь и ушел в душ.

– А ты – не самый приятный сюрприз, – вздохнула, жмурясь. Я прекрасно понимала, что Тео уходит в душ не потому что он чистоплюй. Просто ванная – единственная комната, где можно остаться наедине с собой. Иногда мое общество его удручает, а тут еще и этот. – Какого черта так рано приперся вообще?

– При всем моем уважении, – пафосным тоном начал Андервуд. – Я мог заселиться в полночь.

– Не мог, – отрезала я, потягиваясь.