Спорим?

 – Тише, а то соседи полицию вызовут. Стенки-то тонкие.

– Еб твою мать… Дерьмо.

– Ты повторила это слово больше тридцати раз за вечер. Я тебе и так ничего не говорил, но имей совесть, – с напускной серьезностью пригрозил друг.

Я тяжело вздохнула и поднялась с кровати, закатывая глаза.

– Дерьмо! – громко сказала я, высунула язык и понеслась в ванную – единственную комнату с замком.

Быстро и ловко. Вот преимущества моего роста. А вот Тео стоит поучиться. Он с разбегу ударился в дверь, застонав.

– Вот же суч… – прошипел он, а я громко рассмеялась. – Открой. Тебе, черт, даже не одиннадцать! Восемь? – он методично стучал по двери, но я была непреклонна. – Алексия Фрейзер, сейчас же открой это чертову дверь, иначе я ее выбью.

– Не выбьешь, ты на мели! – фыркнула я. – И в следующую пятницу боев нет, я проверила.

– Я, знаешь ли, своего тела не стесняюсь! – громко оповестил меня он.

– Я помню, как ты начал в женской раздевалке переодеваться, – еле сдерживая истерический смех, сказала я.

– Начал и закончил, между прочим, – с гордостью объявил он. – Но, знаешь, тут ведь просто элементарный замок. Через пару лет буду людей вскрывать, а с этим тем более справлюсь.

– Стой… Ты ведь хирург, а не патологоанатом, – протянула я, но ответа не было. – Тео? Вот же…

Замок зашевелился, а я поспешила обратно к двери, но поздно. Тео, победно усмехаясь, держал в руке ножик, которым и открыл себе проход.

– Я сдаюсь! – прокричала я, пятясь назад.

– Это тебе не Клетка! – весело засмеялся он. – Кто тут щекотки боится?

– Нет!

Я забежала в душевую кабинку, закрытую шторкой, и вооружилась лейкой. Тео резко отодвинул штору, еле сдерживая смех, а я дернула ее обратно. Снова не рассчитав свой рост. Испуганно посмотрела на ткань, обмякшую на плитке, я включила воду. Как всегда, сначала пошла ледяная.

Парень хрипло дышал, пытаясь закрыться от холодной струи, но я была беспощадна.

– Ты сейчас все тут затопишь! – крикнул он, отталкиваясь от стены.

Вода повсюду. Во рту, в глазах, в носу, в ушах, за шиворотом. Тео постарался на славу. Я задыхалась и плевалась, но самое худшее – он начал щекотать. И я извивалась, но вовсе не от смеха. Мой ушиб на ребрах все еще не прошел. Вскрикнув, я вцепилась в плечо друга, тяжело дыша.

Время будто остановилось или набрало бешеный темп.