Бухарские миражи

Не стоит, также забывать о том, что Бухарское и Хивинское ханства на то время являлись протекторатом России, и всецело зависели от последней в политическом и экономическом отношениях. Сам Алимхан учился в одном из кадетских корпусов в Санкт-Петербурге и естественно, годы ученичества и соприкосновение с шедеврами Эрмитажа и Петродворца не могли не оставить заметного следа в душе молодого и честолюбивого наследника бухарского престола. Влияние русской культуры не могло не сказаться и при строительстве загородной резиденции, которая строилась в период с 1911 по 1918 гг.

Симбиоз восточной и западной архитектуры очень ярко виден не только в элементах планировки, но в отделке самого декора. К примеру, сам кирпичный дворец, построенный по примеру многих петербургских зданий и исполненный в чисто западном стиле, украшен витиеватыми восточными узорами, постепенно и плавно переходящими в «гирих» – сложный звездчатый орнамент, который выполняется на основе сложных математических расчётов и имеет лабиринтообразную форму.

Само здание очень органично сплелось в единый архитектурный комплекс, плавно переходя в широкий айван с резными колоннами, искусно выполненными из дерева бухарскими мастерами.

Одним из таких мастеров вполне заслуженно считается усто Ширин Муродов (умер в 1956 году). Исполненный в изумительном стиле так называемый «Белый зал», по праву остаётся непревзойдённым шедевром: так искусно смотрится сложный орнамент, выполненный им из ганча (алебастра) по зеркальной стене.

Весь огромный зал смотрится как лёгкая пушинка, словно жемчужина, повисшая в воздухе. Конечно же, ни слова, ни даже фотография, не способны передать того ощущения, которое испытываешь находясь в непосредственной близи и созерцая это великолепие.

Вообще, лично у меня при осмотре дворца сложилось стойкое убеждение, что посещение Петергофа эмиром, оставило неизгладимый след в душе последнего. И постройку летней резиденции можно было бы назвать своего рода, если и не «ответом», то, во всяком случае, желанием эмира построить что-то в противовес «русскому Версалю».

Я бы назвал Мохи-Хоссу «Эрмитажем» в миниатюре или приблизительным аналогом «бухарского Петродворца».

Однако, предоставляем снова слово Римме:

Здание внутри представляет собою анфиладу комнат, которые плавно переходят друг в друга через небольшие промежуточные комнаты-приёмные, стены которых богато украшены изразцами и декоративным растительным орнаментом.