Бухарские миражи

«Байсангурово Шах-наме» от 1430 года написано для внука Тимура (1336—1405) мирзы Байсанкура (1399—1433)

Считается, что первоначально этот величайший труд было поручено – не менее известному – таджико-язычному классику Да?ики, современнику Фирдоуси. Однако (по одной из версий) он будет убит своим рабом и по этой причине не закончит свою работу. По словам Фирдоуси, он включил в своё произведение написанные Дакики 5 тысяч бейтов (двустишие, состоящее из 2-х строк), то есть 10 тысяч строк.

По истечении 30 лет, Фирдоуси закончит свою поэму и преподнесёт её утвердившемуся (на тот момент) на троне Махмуду Газневи со словами: «Когда я только начинал свою работу над этим трудом, Саманиды обещали, за каждую строчку моей поэмы выдать по золотой монете». Однако, правитель, ознакомившись с этим воистину колоссальным трудом, не счёл его достаточно совершенным и потому, вместо золотых динаров предложит автору… полный кубок вина. После чего, оскорблённый в своих чувствах автор сочинит убийственную сатиру на Махмуда Газневи, где в частности напишет:

Тридцатилетний труд мой даром не пройдёт.

Иран, воспетый мной, величье обретёт!

Я подвиг совершил, однако, царь Махмуд

В невежестве своём отверг великий труд.

Другой бы, не найдя наград – отдал бы трон!

А царь Махмуд шербет мне подал… Жалок он.

…Нет проку озарять бездарного венцом:

Холоп в нём не умрёт, будь трижды он царём.

…Я родину свою в стихах берёг от зла,

Чтоб справедливость в ней навеки расцвела.

Чтоб по пути добра шёл царь и весь народ.

Чтобы властитель мог всё видеть наперёд.

Чтоб вечно помнил царь: народа он слуга.

Что, выбрав этот путь, – переживёт века!

Но, вижу: властелин к речам извечным глух.

Так пусть горит в огне его смердящий дух![4 - Сатира  А. Фирдоуси на султана Махмуда в виде приложения к «Шахнаме».]

Сказывают, что когда эта сатира дошла до правителя газневидов, то он был так разгневан, что велел бросить автора под ноги слона.

Однако великий поэт, заранее предвидя свою участь, бежал от неблагодарного государя. Как бежали и многие другие в то время учёные, в том числе и Авиценна. Его место займёт не менее известный учёный Беруни, получивший свой псевдоним из-за того, что не вышел «благородством происхождения», родившийся «за стенами города» («аз беруни калъа» перс.) «снаружи», «вне стен города, крепости».