Одзёсама

Почему ты прячешь такую красоту?

Я ощутила горячие губы у себя на левом плече.

– Если всем показывать запретное, то это потеряет тайный смысл.

– Разве красота должна быть под запретом?

– Не всё, что дозволено видеть глазам мы можем назвать красотой.

– А твои бархатные плечи, они ведь спрятаны от глаз. Если не показать, то красоту никто и никогда не сможет разглядеть.

– Когда что-то часто попадается на глаза, становится безразличным для нас.

– Ты вся дрожишь, – Датэ положил свои ладони мне на талию.

– Вы же знаете, что мне не интересно слушать ваши комплименты, – выдавила я из себя.

– Правда? Не знал.

Я услышала шум падающего пиджака, который Датэ скинул с себя.

– Повернись ко мне, – он грубо повернул моё тело в свою сторону. – У тебя страх передо мной? – Датэ взял меня за подбородок двумя пальцами. – Какое милое лицо, но в то же время отвратительно прекрасно. Твоя ненависть ко мне, лишь разжигает мою страсть к тебе. Я могу исполнить любое твоё желание, скажи, – вкрадчиво произнёс Датэ.

– Господин Кано, я не хочу видеть вас, – тихо сказала я. – Неужели, до вас не доходит, что вы противны мне. Я не хочу продолжать с вами разговор. Откройте мне дверь.

– Мерзавка! – Датэ повысил тон, и прижал меня к шкафу. – Ты сама пришла ко мне, ты сама и будешь во всём виновата.

Датэ порвал застёжку на моём платье, я осталась в одном нижнем белье. Он нагло сжал мою грудь своими грязными руками. Я закричала.

– Кричи, дом пустой.

Я не знала, как вырваться из лап этого старого ужа. Его скверные руки потянулись к моим бёдрам, я ударила его в грудь кулаком. Датэ лишь ухмыльнулся, и сильно сдавил пальцами мою кожу в районе талии.

Замок в двери щёлкнул, в дверном проёме стоял Осаму.

– Руки от неё убрал, – грозно произнёс он.

– Ты нам мешаешь, – язвительно ответил уж.

– Я два раза не повторяю, – Осаму достал складной нож.

– Что ж, сегодня тебе повезло, – просипел Датэ.

Осаму подобрал мои вещи, и увёл меня, через задний ход в доме. Я переоделась в его машине, через пять минут он сел в салон.

– Пожалуйста, не говорите отцу. И не задавайте глупых вопросов, – я вытерла слёзы со щёк. – Это самоё унизительное, что я испытала за свою жизнь. Просто, отвезите меня домой. Я не хочу говорить об этом человеке. Любая информация вызывает тошноту.

Осаму включил зажигание, начал шуметь мотор.