Пьяный сон

Надев на лицо насмешливую маску, за которой было надежнее всего прятаться, хотя она и давалась тяжелее остальных, Дилан вышел из комнаты, проходя в дверном проеме мимо детектива, который закрыл за ним дверь. Остановившись в нескольких шагах от комнаты, он обернулся и посмотрел на мужчину.

– Отойдем, чтобы нас не услышали, – произнес Карсель, отводя молодого человека на расстояние пятнадцати шагов.

– О чем вы хотели поговорить, детектив? – дойдя до середины коридора, юноша улыбнулся и спрятал руки в карманы черных брюк, поверх которых висела выправленная белая рубашка.

Детектив Карсель разделил чужую уверенность, прикрытую любезностью, когда ответил, не прекращая улыбаться и не прерывая зрительный контакт:

– Дилан, я могу задать вам несколько вопросов насчет случившегося?

– Конечно, детектив, – хитро прищурился юноша, пока его собеседник доставал звукозаписывающее устройство из внутреннего кармана пальто.

– Не против? – вскинул бровь Карсель.

– Как угодно.

– Благодарю. Так, пожалуй, начнем. Дилан, вы были лично знакомы с Моной Милнз?

– Нет, детектив.

– Где вы были сегодня с трех до пяти часов утра?

– Ближе к четырем часам я отправился спать, в то время в гостиной еще оставались люди. Я проспал почти до шести часов, затем меня разбудили.

– В котором часу вы обнаружили убитую?

– Вскоре после того, как проснулся.

– Вы были один?

– Нет.

Вопросы детектив задавал размеренно, не спеша, времени для него вовсе не существовало.

– С кем же?

– С Софи Тинкер.

– Она обнаружила тело первая?

– Это вам стоит узнать у нее, я не привык говорить за других людей.

– Безусловно, – кивнул Карсель. – Так, вы ничего не можете больше сказать о Моне Милнз?

– Зависит от того, что вы хотите знать.

– Вы можете, например, предположить, почему ее могли убить? Недоброжелатели или враги у нее были?

Дилан усмехнулся шире: – Я видел Мону издалека один раз, даже не помню когда и при каких обстоятельствах, знал о ее существовании, но не более.

– Разве слухи бывают когда-то правдивы?

– Вы, как детектив, должны знать, что вне зависимости оттого, правдивы ли они, слухи нередко бывают источником информации более полезным, нежели допрос, показания и факты.