Пьяный сон

– Не боишься пойти подозреваемой?

– У меня есть ты для этой роли, – бросила Софи, видимо, возвращаясь в комнату, откуда они пришли.

Церковь погрузилась в тишину.

Глава 2

– Её убили, – объявил Мортимер, захлопнув за собой дверь комнаты. Он прошел через сидящих на полу друзей, следом прыгнув на свободную, идеально заправленную кровать, уместившись на подушке и закинув руки за голову. – Я зашел почти в каждую комнату и подобрался ко всем легавым: все говорят, что Мона была зарезана.

И еще, – после небольшой паузы добавил он, – на ее груди, над сердцем, вырезали круг, понимаете, как закрученная нить.

– Зачем? —подал голос Фэлис, сидя около шкафа, будто в трансе.

– А мне известно? – вскинул бровь Мортимер.

– Это сделали перед убийством или после? – вмешался Дилан. Он отошел от вида мертвого тела с точки зрения души, но оно все еще непрерывно мелькало перед его глазами для выяснения деталей, которые он мог под моральным гипнозом и оцепенением, присущим каждому человеку, не заметить, упустить из виду.

Облокотившись на кровать, где лежал его близнец, он нахмурил брови, пытаясь ухватиться за какую-то мысль, которая привела бы его на правильный путь для размышлений. Не дождавшись ответа, Дилан сразу сказал: – После, верно? Иначе мы бы услышали.

– Совершенно верно.

– Зачем тебе об этом знать? – поинтересовался Мэрион, сидя в углу с книгой в руках. Мортимер, учуявший новый голос, повернул в его направлении голову, следом кивнув на название книги: «Улисс».

– Весело? – усмехнулся он.

– Просто замечательно, – ответил Мэрион с непроницаемым лицом. – Дальше двадцати страниц я не ушел.

– Двадцать? – спросил Фэлис, последовав, заинтригованный, за темой разговора. Он не хотел говорить о серьезных вещах, которые требовали от него холодный рассудок. – Я не прочитал даже десяти.

– Ну, – протянул Мортимер. – Счастливые люди. В меня насильно впихнули эту книгу на втором курсе.

– Не ври, – слабо рассмеялась Джойс с другой стороны комнаты, сидя около туалетного столика.

 – Прочитал залпом лет в семнадцать, а потом бегал с горящими глазами, не так ли?

– Глаза после таких книг потухают, дорогая, – улыбнулся Мортимер.

В комнате возобновилась тишина.

Когда в заброшенном корпусе пробило шесть часов утра, стол окружили шесть студентов. Стопы их при виде случившегося совсем скоро вросли в пол, запачканный пылью и водкой.