Наемник. Борьба за существование

Вот время летит.

Я и вправду не заметил, как меня поглотила синяя яма. Пьянство и бардак поглотили меня с головой, растворяя боль и пустоту. Правда, эффект этот был временным и действовал только во время этанолового забытья.  Посему, чтобы избавиться от этого тупого, тянущего чувства, приходилось постоянно увеличивать литраж, дабы все время находиться примерно в одном состоянии.

– Коту нужна твоя помощь. Хотя, толку от тебя сейчас с гулькин нос.

– О, да. Великий Линчеватель превратился в жалующуюся и вечно ноющую пародию на человека.

Этот голос я узнал бы из миллиона. Только вот сейчас в нем было столько отвращения и презрения, что я аж вздрогнул. Обернулся, уставившись в зеркало. Только вот вместо бледной осунувшейся от беспробудного пьянства рожи с ввалившимися глазами, из зеркала на меня улыбаясь смотрела … Настя.

– Ты….

Я поперхнулся, так и не смог выговорить «жива».

– Не ожидал меня увидеть?

Настя презрительно усмехнулась. И эта ухмылка мне решительно не понравилась.

– Блять!

Я потер ладонями глаза, пытаясь отогнать морок, вызванный большими дозами алкоголя. Но хуй там. Когда я убрал руки от лица, Настя все с той же презрительной ухмылкой продолжала пялиться на меня из зеркала.

– Не помогло? – глумливо спросила она. – Посмотри на себя. На кого ты стал похож? До чего же жалкое зрелище. Тебе самому не противно?

Настя словно выплевавыла эти слова. И подобно кислоте, они разьедали меня, словно выжигая изнутри.

– Хочешь просто спиться здесь? – глумливо продолжала она. – Или… погоди…

Настя не мигая уставилась на меня, словно изучая. А потом расхохоталась:

– Бежать? – сквозь смех, с трудом произнесла она. – Как далеко? Просто сьебаться из города? Или покинуть страну? А-ха-ха-ха! Гениальное решение! И самое простое. Бросить все и бежать, трусливо поджав хвост. А человек, который убил меня и остальных останется в живых. Ты не Линчеватель. Ты просто ничтожество.

– Заткнись! – заорал я, бросив в зеркало полупустой бутылкой. И морок, глумливо подмигнув мне на прощание,послушно растворился. Из зеркала на меня вновь смотрела бледная, осунувшаяся, заросшая щетиной физиономия с ввалившимися глазами. Только вот вместо пустого безразличия, физиономию мою аж перекосило от черной злобы.

– Ты права, – прохрипел я.

– Ну знаю, что за "она", но ты стал выглядеть чуточку лучше, – раздалось за моей спиной.

Я обернулся.