Смертельный рейс

Две женщины в синих спецовках сортировали почту, попискивала в углу радиостанция. Двое рабочих разбирали газеты, полученные на бригаду. Высокий мужчина в круглых очках заполнял какой-то бланк, сидя на стуле, держа между ног карабин, тут же покуривал охотник-якут.

Николаев подошел к какому-то человеку, тут же возник разговор о маршруте, что сейчас не пройти, не замерзли болота. Больше всех настаивал высокий мужчина в круглых очках.

Заполняя бланк телеграммы, которую потом передадут по радио, Буторин прислушался.

Неожиданно старый якут поднялся и, попыхивая трубочкой, подошел к инженерам. На него оглянулись, спор затих. В наступившей тишине раздался скрипучий голос охотника:

– Почему не пройти? Дороги есть. Если надо, я проведу и людей, и машины ваши. Много весят, но пройти можно. Рубить гати надо, стелить на болото надо. Все пройдут.

– Ну вот. – В избе снова загалдели, а Николаев похлопал охотника по плечу.

Постепенно помещение опустело. Буторин, стоя у стены и не привлекая внимания, продолжал писать текст сообщения. Якут и мужчина в очках задержались у двери, стал ясно слышен их разговор.

– Тулуй, а почему ты решил помогать? Ты же говорил, что это зло, что человек должен ногами ходить?

– Ты умный человек, Бахылай, – покачал охотник головой. – Когда буду умирать и придут ко мне дети и внуки проводить, кто-то из них спросит: а ты не помог людям, когда они пошли с тракторами в болото? Там погибли люди, не родились дети.

Старик сунул трубку за пазуху и вышел. Человек в круглых очках оглянулся по сторонам, будто боялся, что его разговор со старым якутом кто-то мог услышать. И вышел следом.

Через полчаса, когда колонна тронулась, Буторин спросил Николаева:

– А кто этот человек, который на почте пытался доказать вам, что колонна не пройдет? В круглых очках, худой такой? Якут назвал его Бахылай.

– Бахылай? – Удивленный Николаев посмотрел на Буторина. – Так это Мулымов Василий Исаевич. Он ботаник, растения здешние изучает. Все лето в этих местах, каждую тропинку не хуже якутских охотников знает.

– Видать, хуже, раз якут вызвался вас провести, а Мулымов доказывал, что не пройдете, что нет пути.

– А он доказывал это? – нахмурился Николаев. – Что-то не припомню. Вроде все спорили.