Цивилизаtiоn

Экономический эффект от ребят был не шибко велик, если учесть, что тыктовцы рыбу не ели, однако мое личное время они экономили. Впрочем, уже вскоре представился отличный случай ослабить ханан.

Как-то после ужина я устало смотрел на полную луну и вдруг увидел, что ее край начинает закрываться тенью. Историю о том, как какой-то известный мореплаватель превратил затмение в шоу, я слышал еще в школе, так что идея родилась мгновенно.

Я созвал племя и, показав на приготовленную рыбу, сказал:

– Море – Ханан. Но рыба – не ханан.

Тыкто презрительно смотрел на меня и упрямо молчал.

– Если рыба ханан – луна нет! – произнес я свой ультиматум и ткнул пальцем в небо.

Туземцы с удивлением и ужасом стали смотреть, как от Луны остается половинка, а затем и тонкий серп. На мое счастье, лунное затмение было почти полным.

– Рыба не ханан! Ешь! – закричал я.

Тыкто подошел к тарелке, еще раз взглянул на небо и взял небольшой кусочек белого мяса.

– Ешь! – я смотрел на него максимально суровым взглядом, когда-либо мне удававшимся.

Думаю, Седой, увидев эту картину, поразился бы преображению моего кроткого характера.

Тыкто положил кусок в рот и стал жевать с большой осторожностью, будто пробовал битое стекло. Поняв, что земля не разверзлась, челюсти вождя задвигались быстрее, и, наконец, он заставил себя проглотить запретную пищу.

Прошло несколько долгих минут и луна начала увеличиваться в размерах.

– Ханан рыба – нет, луна – есть, – кивнул я на небо.

Тыкто понимающе согласился.

– Ешьте, – велел я остальным.

Все стояли не шелохнувшись, пока Тыкто не благословил их трапезу коротким словом. Мужчины рванули к столу. Видно было, что многие уже давно хотели послать ханан к чертям, но позиция вождя была непоколебима. Дикари ели рыбу жадно, словно голодные каторжники, поминутно напарываясь на кости. Пришлось сделать паузу и провести очередной инструктаж по безопасному питанию.

Экономический эффект от Чука и Гека резко вырос. Запасы рыбы накопились к тому времени такие, что заводь просто кишела, и я даже собирался остановить лов.

Но теперь у нас начались «рыбные дни». Кроме супов и жарки, я немедленно начал готовить рыбу для долгого хранения, натирая ее солью и оставляя в горшках. Такая же участь постигла и мясо. Туземцы на берегу могли добывать достаточно соли для того, чтобы поставить консервирование продуктов на поток. Бедный Том работал в две смены, вылепливая глиняные ведра. Запасы непортящейся еды стремительно росли.