Цивилизаtiоn

Чук и Гек постоянно держались возле Ыкаты, почти касаясь его, а такое поведение характерно лишь для близких родственников. Любопытно, думал я, если это действительно сыновья вождя, то их семейный уклад отличается от нашего. У моего племени отец не знает своего ребенка; точнее, не отождествляет себя с ним. Женщины жили обособленно, и кому с кем быть – распределял вождь, часто в качестве награды после удачной охоты. Поэтому, если ты неудачник, – считай шанс оставить потомство невысоким. Вождь мог запретить подходить к какой-либо женщине, потому что считал ее своей.

Строго говоря, отцом как минимум половины детей был сам Тыкто. У этих же, если допустить, что парни и вправду дети вождя, общество больше походило на семью. Наверное, это следующий шаг эволюции – обретение чего-то своего, родного… Впрочем, я не планировал социальных революций, поскольку меня не сильно волновало, кто с кем спит: лишь бы работало делегирование, осуществляемое мною через Тыкто. А оно, в условиях существующей субординации, работало отменно.

Интересно, что мне никто не предлагал жену. Еще более удивительно, что за четыре месяца нахождения здесь ни один из туземцев добровольно не дотронулся до меня и не взял что-либо из моей руки. Все происходило через землю: я положил – они взяли. И наоборот. Видимо, табу на прикосновение к Каве само собой подразумевало, что и местным женщинам меня касаться не следует. Ну и ладно. Положа руку на сердце, имеющийся в племени контингент меня все равно не привлекал.

В размышлениях о семейных ценностях я не заметил, как мы подошли к лагерю. Было уже совсем темно, и полыхающий костер заставил наших гостей остановиться.

– Скажи им: Кава велит не бояться, – попросил я Тыкто.

С осторожностью неопытного укротителя туземцы подкрались к нашей пещере и очагу. Чук и Гек, озираясь, держались отца. Девушки семенили следом, прижимаясь к земле. Вождь хотя и вел себя более достойно, но было видно, как тяжело ему это дается.

– Сидеть тут, – показал я на шкуры, расстеленные метрах в пяти от огня.

У очага было тепло, и туземцы сели на колени, поглядывая то на меня, то на потрескивающие ветки. Наша королева-мать, как я ее про себя называл, быстро забрала девушек и отвела в женский угол пещеры. Похоже, чужие женщины в племени не такая уж редкость. Остальные члены большой семьи стояли поодаль и с интересом смотрели на новых гостей.