Фабр. Восстание жуков

Даркус, не успев задуматься, наклонился и потрогал кончик рога. Действительно острый!

– А ты крутой! – сказал Даркус.

Сердце громко колотилось у него в груди.

Словно под гипнозом, Даркус наблюдал, как жук взбирается на тротуар. Он блестел, будто смазанный маслом. Даркус глаз не мог отвести от жука. Раньше он не задумывался о том, что ходит на двух ногах. А интересно, каково это – ползать на шести? Жук шагал, отрывая от земли по три ноги сразу: переднюю и заднюю с одной стороны, среднюю – с другой.

Вот он добрался до ботинка Даркуса и начал карабкаться вверх, к щиколотке. Как будто хотел снова залезть в штанину!

– А ну стой! – Даркус попятился, с размаху сел на землю, дёрнул ногой и стряхнул жука.

Приземлившись, жук замер, словно задумался. Потом, к изумлению Даркуса, приподнял жёсткие надкрылья, из-под них показались другие, полупрозрачные крылышки янтарного цвета. Огромный жук взлетел и опустился на колено Даркуса, вцепившись коготками в брючину.

Даркус ойкнул и, приподнявшись на локтях, снова затряс ногой, но жук держался крепко, не отпускал.

Возле мусорного бака валялась картонная коробка. Даркус кое-как дотянулся до неё и тыльной стороной ладони смахнул туда жука. Потом смущённо огляделся, не заметил ли кто, как он барахтается на асфальте, но все столпились вокруг бесчувственного Пикеринга, шумно обсуждая, что с ним теперь делать.

Даркус осторожно заглянул в коробку. Жук лежал на спине, отчаянно дрыгая ногами, и никак не мог перевернуться.

– Прости! Я тебе ничего не повредил? – шёпотом спросил Даркус. – Я испугался просто от неожиданности.

Жук заскрёб передними лапками по стенкам своей временной тюрьмы.

– Успокойся, маленький! Я тебя не трону.

Жук продолжал отчаянно шебуршиться в углу коробки. Даркус решил его выпустить. Присев на корточки, он положил коробку набок. Жук выбрался на асфальт, но не удрал, а вскарабкался Даркусу на ладонь и остановился, выжидательно глядя на мальчика.

Оказалось, что держать жука не так уж и противно. Даже, наоборот, по-своему приятно, когда крошечные коготки царапают ладонь. Удивило, что жук такой увесистый, словно камушек. Это ощущение почему-то успокаивало.

Даркус осторожно поднял руку повыше:

– Привет!

Если на жука смотреть снизу вверх, то он казался… дружелюбным. Выпуклые глаза поблёскивали, словно ежевичины, рот приоткрылся, будто насекомое улыбалось.