След в заброшенном доме

– И укройте его чем-нибудь.

– Чем же мы его укроем? С себя снимем?

– Да мне плевать, – проворчал Иван и припустил вниз по переулку.

Узкая дорожка выходила на Прибрежную улицу. По ней ходил автотранспорт, здесь работали магазины. Хвоста на улице перед булочной сегодня не было, вся очередь поместилась внутри.

Лейтенант Еременко разбирался с какими-то мужиками, совал им под нос служебное удостоверение. Те что-то сказали ему и пошли прочь, пожимая плечами.

Моргунов опрашивал паренька с сапожной щеткой. Тот делал озадаченное лицо, что-то бурчал.

Неподалеку функционировала открытая чайная. Два сержанта жевали там пирожки и запивали их какой-то буроватой жидкостью, совершенно не похожей на чай. В шаге от этого заведения стоял газетный киоск, в нем зевала снулая особа с продолговатым лицом.

– Не понимаю, товарищ капитан. – К командиру подошел Моргунов. – Я сразу сюда прибежал, порхаю тут, как пчелка. Сколько времени прошло? Минут шесть-семь, не больше. Все как один твердят, что из переулка никто не выходил.

– Это как?

– А вот как хотите, так и понимайте. Эти сержанты уже жевали, когда я подбежал. Тетка в киоске говорит, они давно сидят. По пирожку с картошкой съели, покурили, потом опять взяли. Я проверил. Они из комендантского взвода, увольнительная до вечера. Пожимают плечами, твердят, что никто не выходил. И тетка в этом уверена, и вон тот чистильщик.

– Еще раз всех опроси. Не может такого быть.

– Ладно, опрошу.

Как могли эти люди ничего не видеть? Сговориться всей компанией? Невозможно.

Подъехала милицейская машина, из нее высадились люди в форме и без. Еременко впустил их в переулок, сдал пост милиционеру.

Подкатил дребезжащий ГАЗ-4 с символикой медицинской службы. Санитары извлекли из машины носилки, тоже потянулись в переулок.

Моргунов провел очередной блицопрос и получил тот же результат. Сержанты с любопытством поглядывали на него.

Он сделал знак своим оперативникам. Пошли, бездельники!

В переулке было людно. Медики осматривали тело. Пожилой человек в очках обнюхал разбитую бутылку и пристально разглядывал брусчатку.

Капитану пришлось остановиться и ввести этих товарищей в курс дела.

– Все понятно, финский нож, – сделал заключение субъект с горбатым носом.