След в заброшенном доме

Иван запомнил, как торговался батя на базаре, махал руками, расписывая достоинства своего упитанного порося, а потом, украдкой ухмыляясь, прятал за подкладку деньги, вырученные за эту животину.

Вернулись они в деревню без приключений, а ночью в дом ворвались грабители, зарезали отца, выгребли все, что было, включая те самые деньги. Рыдала мать, засовывая онемевшего сына под кровать.

Закричали соседи и вспугнули бандитов. Мать с дитем они не тронули, но, убегая, перевернули бидон с керосином и бросили спичку.

Часть дома удалось спасти, люди помогли.

Сотрудники милиции через пару дней наткнулись в лесу на эту банду, потеряли троих, но всех уничтожили, потому как пулемет с собой везли. В числе убитых обнаружился хороший товарищ отца, с которым он часто говорил по душам.

Мать скончалась через пять лет, когда пацан уже окончил восемь классов Он уехал к дядьке в город и пришел записываться в милицию, где его обсмеяли. Через день парень опять появился. Так он туда и ходил, пока не добился наконец своего.

Капитан вдруг напрягся. Фигуранта заслонила медлительная старушка. Когда она отошла, он с кем-то разговаривал, при этом смотрел вниз. Это был мальчишка лет двенадцати в здоровенном картузе и мешковатом одеянии. Он забавно сморщил нос, что-то сказал Островому, мотнул куда-то головой, после чего развернулся и, независимо поплевывая, двинулся прочь. Островой повернулся и уставился на дальний проулок между смыкающимися зданиями.

Тут-то мужик с тележкой и закрыл весь вид! Да еще и встал, не мог протиснуться! Люди костерили его.

Подошла очередь Осокина. Продавец вопросительно уставился на него. Да какая теперь махорка?

Иван покинул очередь, не сказав ни слова, быстро зашагал прочь, лавируя между людьми. Оторопевший торговец смотрел ему в спину. Отъехал наконец мужик со своей клятой тележкой! Пацан пропал. А был ли он вообще?

Островой, помахивая сеткой с ценными приобретениями, направлялся к проулку. Покачивалась широкая спина. Он проявлял нерешительность, вроде шел, потом притормозил, словно обернуться хотел, спросить совета у своих опекунов, медленно двинулся дальше.

Осокина аж пот прошиб. Неужели сработало? Но при чем тут пацан? Рановато в таком возрасте вступать в ряды доблестной германской разведки.

Среагировали остальные члены группы, стали смещаться, глядя на командира. Кто-то толкнул его, проходя мимо, но вежливый попался, извинился. Осокин знаком приказал своим подчиненным не спешить, оставаться на месте.