Хроники Империи Ужаса. Гнев королей

Покраснев, он что-то забормотал в ответ. Мундвиллер выпустил голубое облачко дыма и понимающе улыбнулся. Арал еще сильнее залился румянцем.

Его спас третий. Встав, он с тем же бесстрастным выражением лица заглянул в чашу, коротко кивнул и вернулся в кресло, сказав лишь:

– Хорошо.

Дантис вздрогнул. Мгла слегка улыбнулась. Люди всегда нервничали, впервые услышав лорда Цяня Гао Э. После давнего ранения горла голос его превратился в призрак, сухую оболочку, раздражавшую словно соль в открытой ране.

– Что тебя беспокоит, лорд Цянь? – спросила Мгла.

Тот сплел худые пальцы под узким подбородком.

– Из его поступка следует, что он принимает неизбежное. Твой король прекрасно осознает, что делает. И наши тайны уже не столь надежно защищены, как следовало бы.

Он обвел всех взглядом обсидиановых глаз.

«Я теряю самообладание, – подумала Мгла. – Если не возьму себя в руки, скоро стану в этой игре лишь зрителем».

– С нашей стороны никаких утечек не было, – заявил Арал, спокойно встретив взгляд змеиных глаз.

Как человек Цянь Гао Э его не пугал – беспокоило лишь то, что этот человек собой символизировал. Арал Дантис, сын поставщика снаряжения для караванов, уже сталкивался с тервола во время Великих Восточных войн – и все еще был жив.

– Ты уверен?

– Полностью. Погоди… я знаю, через кого могла случиться утечка. Через моего друга Майкла Требилькока, скорее случайно, чем преднамеренно. У нас есть несколько общих курьеров.

– Контрабандистов?

Арал едва заметно кивнул:

– Иногда они рассказывают, чем, по их мнению, занимается Майкл.

«Будь ты проклят, Арал, – подумала Мгла. – Зачем было об этом говорить?»

– Понятно. – Гао Э повернулся к ней, и его рептильи глаза сузились. – Принцесса?

– У тебя есть мысли, кто бы это мог быть?

– Думаю, да.

– Слабое звено? Сейчас это важно?

– Требилькок получил рычаг воздействия. И этим рычагом может воспользоваться любой.

– Верно, – кивнула она. – Поговори с ним. Выясни, что это за рычаг и насколько велик компромисс. Дальше поступай по своему разумению.

– Как пожелаешь, принцесса.

Побледнев, Дантис вздрогнул и уставился на книжные полки. Чам Мундвиллер молчал, попыхивая трубкой. Лицо его все так же напоминало каменную маску.