Хроники Империи Ужаса. Гнев королей

Игры закончились, они явились сами.

К военачальникам присоединились солдаты Империи Ужаса. Их были десятки и сотни, и все они смотрели на каменного зверя.

Невысокий что-то сказал, слегка шевельнув рукой, и спустился с дюны. Один тервола и горстка солдат двинулись вперед, остальные остались на месте, словно приготовившись к долгому ожиданию.

Этриан метнулся к своему телу.

6

1016 г. от О.И.И.

Пустыня

Шикай взобрался на вершину серой дюны. У него болели ноги, и он весь вспотел.

Он остановился. Ветер подарил облегчение, хотя и с трудом проникал сквозь полевую одежду. Он взглянул на все еще опускающийся вдали столб пыли. Другая пыль, принесенная ветром, собиралась вокруг его сапог.

– Весьма зрелищно, господин.

– Спасибо, Панку. Я решил, что это может заставить задуматься наших тамошних друзей. – Он уставился на одинокую гору.

– Думаю, да, господин, – сказал тервола по имени Мэн Чао. – Похоже, оно очень древнее.

– Возможно. Но оно живое. Именно это и есть источник всех наших бед. Поставьте за дюной портал. Я возвращаюсь в крепость. Скоро вернусь.

– Как пожелаешь, господин.

С трудом спустившись с западного склона дюны, Шикай заковылял к ближайшему действующему порталу.

– Слишком я стар для всего этого, – проворчал он.

– Господин?

– Просто говорю сам с собой, Панку. Не обращай внимания.

Шикай в очередной раз задумался, зачем он нужен здесь, на передовой, не будучи полевым офицером. Ради новизны? Он никогда не служил в боевом легионе.

– Панку, тебе вовсе незачем за мной таскаться, – сказал он, останавливаясь. – Я вернусь. Почему бы тебе не подождать?

– Только если прикажешь, господин. Иначе я не могу.

– Ладно.

Преданность Панку приятно грела Шикая, – похоже, он все же чего-то стоит. Мало кто из тервола вызывал теплые чувства у солдат.

– Не мешает, господин.

Шикай переместился в штаб-квартиру Семнадцатого легиона. Не стал ли он чересчур зависим от колдовства порталов? Имелись в нем свои ограничения, о чем он никогда не забывал. Его собратья узнали о них во время прошлой войны на собственном горьком опыте.