Хроники Империи Ужаса. Гнев королей

Он был смертельно бледен и столь же напуган, как и она. Он ей поверил, и она почувствовала, как с плеч свалилось тяжкое бремя. «Страх пережить легче, если с кем-то им поделиться», – подумала она, вспомнив урок для молодых солдат.

– Пойдем поговорим с ним, – предложил Браги.

– Мне потребуется и его помощь, – согласилась она. – И почти наверняка – помощь Непанты.

Король поморщился:

– На него особо не рассчитывай. Он полон решимости держать ее в неведении.

– Я его уговорю. Придется.

– Будь осторожнее. Никогда еще не видел его столь раздражительным.

Он говорил, что, если я намекну ей хоть словом, помощи от него могу больше не ждать.

Ингер вскинула взгляд, и в ее глазах сверкнули недобрые искорки. «Что за дьявольщина?» – подумала Мгла.

– Гм, – пробормотала она.

В иных обстоятельствах этим наблюдением можно было воспользоваться, но не сейчас. Все, чего ей теперь хотелось, – разрешить вставшую перед ней дилемму.

Служанка королевы принесла еду, о которой просила Мгла. Схватив тарелку с главным блюдом, она начала есть на ходу, пока король вел ее по продуваемым сквозняками коридорам замка.

Расспросив встречавшихся им слуг, они пришли в небольшую библиотеку, где и нашли Вартлоккура.

Когда они вошли, чародей привстал, увидев перепуганную Мглу, и совершил жест против дурного глаза. Прежде чем он успел что-либо сказать, она начала рассказывать, и его смятение сменилось отчаянием. Она вполне могла представить охватившую его бурю чувств, хотя обычно он напоминал камень.

– Хватит, женщина, – бросил он.

 – Мой ответ – нет. Я за это не возьмусь. Найди другой способ.

– Но…

– Я не могу позволить, чтобы Непанта увидела, кем он стал. Она смирилась с его смертью, и пусть для нее он остается в могиле.

– Что ты ей скажешь, когда сюда доберутся его мертвецы? – спросил король.

– Мгла преувеличивает. Его войско раньше развалится на части.

– Это ты прячешь голову в песок, – огрызнулась Мгла. – Они устояли против лучших наших воинов. Вначале он ошибался, – в конце концов, он все еще ребенок.

Но он быстро учится и с каждым днем будет становиться сильнее – пока те трое или четверо, которые больше всего для него значат, не разорвут сковавшие его цепи ненависти.

Лицо чародея побагровело от гнева.

– Твои слова полны убежденности и страсти, но ты сама не понимаешь, о чем просишь. Мой ответ – нет.

– Тогда отправь туда Радеахара, – предложил Браги. – Пусть ложь станет правдой.

– Ложь? Правдой?

– Прикажи Радеахару его убить.