Фабр. Королева жуков

Представила, что в голове у неё звучит музыка из балета «Жизель» и станцевала партию главной героини – крестьянской девушки, которая полюбила неверного принца. Пока она танцевала, жукам было труднее на неё забраться. Кружась по камере, Новак растоптала несметное количество жуков-убийц, но в конце концов она выбилась из сил и упала на колени. Жуки кусались ужасно больно! Их было так много… Девочка представила себе, что рядом стоит на коленях Даркус, держит её за руку и говорит, чтобы она не боялась. Маман – его враг, а теперь и враг Новак тоже.

От мрачных мыслей её отвлёк стук в дверь. Наверное, машина уже готова. Девочка вскочила.

– Мадемуазель… – В дверях стоял Жерар. – Вас желает видеть ваша матушка.

Новак удивлённо заморгала:

– Одну минуточку.

– Вы должны явиться к ней немедленно. – Жерар склонил голову. – Я подожду снаружи.

Новак не видела маман с тех пор, как та приказала Крейвену бросить её в камеру. Может быть, она хочет попрощаться? Девочка осторожно сняла обруч, придерживающий её длинные серебристо-белокурые волосы.

– Хепбёрн, тебе со мной нельзя, – шепнула Новак. – В комнатах маман опасно.

Хорошенькая златка надменно взмахнула усиками.

– Я всё понимаю, но я скоро вернусь, и тогда мы с тобой уедем отсюда навсегда! – Новак нежно погладила туловище златки мизинцем.

Она открыла розовую кожаную сумку на длинном ремне. Там уже лежали вещи в дорогу. Новак аккуратно пристроила обруч между двумя книжками, чтобы Хепбёрн не раздавило.

– Здесь тебя не найдут.

Девочка послала златке воздушный поцелуй и закрыла сумку.

– Я готова! – крикнула она, выходя из своей комнаты.

Жерар шёл впереди размеренной поступью. На середине коридора он вдруг остановился и оглянулся.

– Хорошо, что мадемуазель уезжает. – Дворецкий запнулся и с трудом сглотнул.

Новак сжала его руку в белой перчатке. Они молча пошли дальше, по коридору и вниз по лестнице, держась за руки. Когда спустились на четвёртый этаж, дворецкий выпустил её руку.

– Sois courageuse![6 - Будь храброй! (фр.)] – шепнул он. И постучал в дверь.

– Войдите! – отозвалась Лукреция Каттэр.

Девочка приказала своему сердцу биться ровно, а на лице изобразила равнодушную маску. Потом открыла дверь и вошла.