Фабр. Битва жуков

 – Пусть они с ней и разбираются.

– Потому, дорогая Айрис, что они, скорее всего, просто сбросят на лабораторию несколько бомб и разнесут там всё вдребезги, – ответил дядя Макс. – Мы же не хотим рисковать жизнью Спенсера и Бартоломью?

– И Новак, – прибавил Бертольд.

– Ох! – Айрис Крипс отчаянно замотала головой. – Нет, конечно!

– Даркус, не смотри с таким ужасом! – Дядя Макс ободряюще улыбнулся. – Лукреция наверняка ожидает суровых ответных мер и глаз не сводит с неба. Она сумеет защитить «Биом».

– Ты правда так думаешь? – У Даркуса в животе все внутренности скрутило от страха.

– Правда. А нам такая угроза даёт преимущество.

– Да? – Бертольд тоже смотрел испуганно.

– Конечно. Мы-то придём пешком, словно безобидное семейство отдыхающих.

– Довольно странное семейство… – буркнула Вирджиния.

– Вот именно! – подхватил дядя Макс. – Именно поэтому никому и в голову не придёт, что мы пришли с миссией спасти мир.

4

Хенрик Ленка

– Мадам, приземляемся! – объявил Жерар, стараясь перекричать ритмичный рокот лопастей и грохот ливня, похожий на пулемётную очередь.

– Отлично! Передай Ленке, пусть выходит нас встречать, – ответила Лукреция. – Крейвен, Данкиш, ступайте прямо в охранный купол и приготовьтесь к атаке любого типа. Высылайте жукиборгов!

– Да, мэм! – гаркнул Крейвен.

– Ленка? Хенрик Ленка?! Ты говорила, он больше с тобой не работает. – Барти всеми силами старался изобразить досаду. – Хочешь вызвать у меня ревность?

– Со мной он не работает.

Для лабораторной работы он не годится: слишком ограниченное воображение и пошлая страсть к деньгам. Я выгнала его из исследовательской группы, когда узнала, что он общается с журналисткой Эммой Лэм. Он собирался продать ей мои секреты.

– Значит, он не изменился, – заметил Барти.

Лукреция фыркнула:

– Надо было его прикончить! Но он молил о пощаде, и я оставила его в живых по старой памяти. Но отпустить не могла: он бы всем рассказал, чем я занимаюсь.

Так что сейчас Ленка отвечает за санитарное состояние «Биома». Туалеты моет! – со смешком пояснила она.

Вертолёт коснулся земли, и внутри у Барти всё перетряхнуло. С головы сорвали мешок. Барти заморгал, дожидаясь, когда глаза привыкнут к яркому свету.

– Мы на месте. – Фасеточные глаза Лукреции уставились на него загадочным взглядом. Тёмные очки она оставила в театре, на церемонии вручения кинопремии.