Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Год 3031

Во время приема, устроенного в честь возвращения Полианны, Мыш слонялся вокруг, привлеченный всеобщим весельем. Ему внушали отвращение Бенджамин, Гомер и то, что они пытались сделать. Академия славилась тупой дисциплиной и отсутствием чувства юмора. Ему хотелось петь и танцевать, чем и занималась молодежь, параллельно создавая себе повод для тяжкого похмелья.

Старшие хмурились, будто грозовые тучи на сером горизонте. На их лицах отражалась граничившая со страхом тревога. «Они стоят тут, будто угрюмые идолы-хранители в храме Бронзового века, – подумал Мыш.

Он усмехнулся мрачным мыслям. Похоже, ему передалось настроение отца.

Шторм, Кассий и другие старики только что вернулись с заседания штаба. Мыша туда не пустили. Он предполагал, что в первую очередь там обсуждали близнецов.

Межзвездная связь была забита под завязку. Похоже, шли консультации с Хоксбладом. Мыш не мог даже предположить, какое приняли решение. Кассий лишь успел шепнуть ему новость, что крейсер уцелел.

Затем вице-президент по снабжению Горно-металлургической корпорации Блейка в Крайгороде на Черномире представил очередной контракт.

Мыш догадывался об общем настрое. Все вернувшиеся с заседания были полны мрачных предчувствий. Он чувствовал их злость и тревогу. С Ричардом не удалось найти общего языка, а представитель Блейка пытался выкручивать руки.

По залу разнесся визгливый смешок Ди. Старый добрый дядюшка Майкл был душой вечеринки.

Его громкий голос и крикливая внешность никого не нервировали. На фоне суровых, аскетично одетых солдат он выглядел ярким павлином и шумным попугаем. Сейчас он играл роль клоуна, тщетно пытавшегося рассмешить подчиненных его брата. Мрачные, иногда полные ненависти, иногда подозрительные взгляды Шторма, Кассия, а также Вульфа и Гельмута Дарксвордов нисколько его не пугали. На сыновей Шторма он вообще не обращал внимания, разве что время от времени бросал озадаченные взгляды на Люцифера или Мыша.

Люцифер был еще мрачнее отца. В нем чувствовалось напряжение, выдававшее ярость, с которой он не вполне совладал. Он смотрел на Майкла убийственным взглядом, огрызался и ворчал, угрожая взорваться, будто непредсказуемая бомба, – хотя ему следовало быть вне себя от радости оттого, что жена вернулась домой.

Присутствие на приеме Мыша, казалось, воспринималось как озадачивавшая всех аномалия. Его веселило удивление собравшихся.