Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Год 3031

Мыш вошел в кабинет полковника Уолтерса.

– Полковник на месте? – спросил он ординарца.

– Да, сэр. Вы хотели его видеть?

– Если он не занят.

– Вас хочет видеть Масато Шторм, полковник, – сказал ординарец в коммуникатор. Он повернулся к Мышу. – Идите, сэр.

Мыш шагнул в спартански обставленное помещение, служившее Таддеусу Иммануилу Уолтерсу кабинетом и убежищем, – настолько же пустое, насколько был загроможден кабинет его отца.

Полковник стоял на коленях спиной к двери, глядя вдоль стола на маленький пластмассовый самосвал, круживший по пластиковой дорожке.

Игрушка выгружала из кузова стеклянные шарики, после чего совершала круг и, проделав ряд замысловатых операций, снова загружала шарики. А затем все начиналось сначала. Полковник тыкал маленькой отверткой в устройство, которое поднимало шарики для загрузки. Два не попали в кузов.

– Мыш?

– Он самый.

– Когда ты вернулся?

– Вчера ночью. Поздно.

– Уже видел отца?

Уолтерс подкрутил подъемник отверткой, но безрезультатно.

– Я только что от него. Похоже, он опять не в духе. Я не стал его беспокоить.

– Так и есть. Что-то случилось. Он это чувствует.

– Что именно?

– Пока точно не знаю. Черт побери, а я-то думал, эти штуковины поддаются ремонту. – Он бросил отвертку и встал.

Уолтерс был на несколько десятков лет старше Гнея Шторма, худой и смуглый, с холодным выражением лица, орлиным носом и узкими глазами. При рождении ему дали имя Таддеус Иммануил Уолтерс, но друзья звали его Кассием. Это прозвище он получил на первом курсе Академии, предположительно за тощую фигуру и холодный блеск в глазах[6 - «А Кассий тощ, в глазах холодный блеск.

Он много думает, такой опасен» (У. Шекспир. Юлий Цезарь. Перевод М. Зенкевича).].

Он многим внушал тревогу. Взгляд его был подобен взгляду змеи. Мыш знал его всю жизнь, но до сих пор чувствовал себя в его обществе неуютно. «Странный человек, – подумал он. – Его профессия – смерть. Он не раз ее видел. И при этом ему нравится чинить старые игрушки».

У Кассия осталась только одна кисть руки, левая. Вторую он потерял давным-давно, по вине Фирчайлда Ди, сына Майкла Ди, когда они с Гнеем участвовали в операции на одной планете, ничем больше не запомнившейся. Как и Шторм, он отказался от исправления увечий, заявив, что они напоминают ему об осторожности.

Кассий был в Легионе с самого его возникновения, еще до рождения Гнея, на планете под названием Префактл.

– Зачем вы хотели, чтобы я вернулся? – спросил Мыш.