Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

– Будешь делать ошибки – не успеешь состариться, идиот, – проворчал он, глядя на отражение в экране перед собой.

На самом деле никто не знал, сколько ему лет, а сам он никому не говорил. Но в Крайгороде были те, кто слышал, как он рассказывал в тавернах истории о похождениях своего отца с Дьявольской гвардией, а гвардия развалилась столетие назад, сразу после войны с улантонидами. По консервативным оценкам, ему было семьдесят с небольшим. Он был известной личностью в городе на памяти каждого.

Лягуш был последним представителем профессии, которая начала исчезать, когда послевоенное восстановление торговли привело к громадному спросу на металлы Черномира.

После чего стало неизбежным появление крупной добывающей корпорации. Лягуш остался единственным выжившим независимым старателем Крайгорода.

В прежние времена, когда Блейки только создавали Горно-металлургическую корпорацию, ему грозила куда большая опасность в самом Крайгороде, чем на Солнечной стороне. Теперь же конкуренция с его стороны стала столь несущественной, что корпорация не обращала на него внимания.

По сути, Блейк даже помогал ему выживать – примерно так, как исторические общества сохраняют старые дома. Лягуш стал осколком прошлого, которым можно было похвастаться перед гостями города.

Лягуша это не особо волновало. Он жил своей жизнью, ругая вообще всех и Блейка в частности, и продолжал заниматься тем, что лучше всего умел.

Он был лучшим старателем из всех, когда-либо работавшим на Теневой Черте. И все прекрасно об этом знали.

И тем не менее жизнь одиночки в эпоху корпораций была сложна и опасна. Блейк давно заявил права на все легкодоступные месторождения на Солнечной стороне. В погоне за добычей Лягушу приходилось совершать долгие поездки к Теневой Черте, занимавшие три дня и больше. А затем – короткие исследовательские вылазки под палящие лучи солнца, пока не удавалось найти хоть что-то ценное. Он заполнял резервуары, разворачивался и тащился домой. Обычно привезенного хватало на оплату техобслуживания, немного пива и следующую поездку.

Если его спрашивали, он не мог объяснить, зачем вообще этим занимается. Казалось, он просто следует заведенному распорядку, повторяющемуся день за днем ритуалу, который, по крайней мере, обеспечивал стабильность в жизни.

Обогнув тепловую эрозию на не знавшей тени почве, Лягуш проехал еще несколько километров. А затем – свернул в боковой каньон, где собирались газы Солнечной стороны, замерзая в виде снега.