Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Бортовой компьютер Шторма негромко бормотал, предвещая катастрофу.

По стенам рубки управления молнией побежали неровные трещины. Еще до того, как Шторм услышал треск, он понял, что прочный каркас машинного отделения ломается на части и генераторы сползают с оснований. Рука метнулась к кнопке ручного управления, чтобы отменить программу сближения, но он знал: уже слишком поздно. Либо его двигатель, либо двигатель Майкла пошел вразнос.

Ди снова победил.

Это могло закончиться безвозвратной смертью, без малейших шансов на клонирование.

Рука ударила по рычагу аварийного сброса.

Прежде чем отказало зрение, он успел увидеть туман и кристаллики льда. Рубку управления заполнил вакуум, и Шторм ощутил, как в кожу вонзаются тысячи раскаленных игл. Сцепившиеся корабли вывалились в обычное пространство. Конфликтующие между собой скорости раздирали их на части.

За мгновение до того, как наступила тьма, Шторм пожалел, что был не слишком хорошим отцом и мужем.

34. Годы 2853–2880

Дит полагал себя нечувствительным к боли. В конце концов, та девчонка даже не была сангари… Он шел и шел, не думая, куда идет. Ноги сами вели его, повинуясь некоему инстинкту. И привели его в космопорт.

За время человеческой оккупации космопорт основательно разросся. Торговля, которую вела корпорация на Префактле, была намного оживленнее, чем во времена сангари, и жизнь космопорта не замирала ни на минуту.

Дит остановился, наблюдая за разгрузкой большого грузового корабля «Звездных линий». Корпорация нанимала местных жителей и бывших рабов – человеческая мускульная сила стоила дешевле, чем импорт погрузочного оборудования.

Внезапно в его сторону повернулся некто знакомый…

– Во имя Санта! – прошептал он, отводя взгляд. – Не может быть!

Но ошибиться было невозможно, – казалось, обветренное лицо Рхафу растет на глазах, целиком заполняя поле зрения.

Старик, казалось, не обращал внимания на любопытного парнишку. Деревенские мальчишки постоянно приходили в космопорт полюбоваться на местные чудеса.

Диту потребовалась вся его сила воли, чтобы не кинуться к Рхафу и не обнять его – единственного, кто остался в живых из разрушенного прошлого.