Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

С другой стороны, чего особенно веселиться? Мир, в котором мы живем, – бесконечная череда скорбей и смертей… Я задержал дыхание и, пятясь, выбрался в коридор, где воздух был относительно свежим.

В голове постепенно прояснялось. Это же надо, как заразно безумие, если оно пропитало всю комнату! Или наоборот – комната превратила Тома в того, кем он стал? Может, всему виной эта вонь?

В дальнем конце коридора, у парадной лестницы, мелькнул чей-то силуэт. Я успел заметить что-то красное – рукав платья или что-нибудь в том же роде.

Хотел было побежать туда, но вдруг на меня навалилась чудовищная апатия: дышать и то приходилось через силу.

Короче, когда я таки добрался до парадной лестницы, на ней, разумеется, никого не было.

Что называется, по долгу службы я проверил остальные помещения на этаже, но не нашел ничего сколько-нибудь интересного.

Где Аликс? Честно говоря, я был несколько удивлен, что она, с ее-то характером, до сих пор не путается у меня под ногами.

35

Апатия помаленьку проходила, и моя тревога за Аликс становилась все сильнее.

В конце концов я решил сходить и посмотреть, где она.

Того, кто всегда ожидает худшего, редко подстерегает разочарование. Случаются, конечно, и приятные исключения…

Однако на сей раз все сложилось так, как и должно было сложиться.

Аликс без чувств распростерлась на полу. Кто-то тюкнул ее по макушке и удалился в неизвестном направлении. Мистер Картер Стоквелл вновь испарился. Тело Тома Вейдера также исчезло. Мало того, Аликс была полураздета.

Нет, я все понимаю; покажите мне того, кто останется равнодушен к ее прелестям, но лестничная площадка все-таки не самое романтичное место в доме. Да и предаваться любовным утехам с девицей, которая ничего не воспринимает… Может, кому-то и нравится, но это не по мне.

– Эй, лапушка! – позвал я. – Просыпайся! Аликс! Хватит дурака валять!

Попробовать, что ли, тот способ, каким приводят в чувство героинь во всяких сказках? Нет, не стоит: на меня и без того слишком многие зуб имеют…

Аликс шевельнулась, застонала, попыталась сесть.

– Что стряслось? – спросил я, помогая ей выпрямиться.

– Разве не видно? Кто-то на меня напал. – Раздражение Аликс было вполне объяснимо. – Поднялся снизу и… Ты что, не слышал, как я кричала?

– Нет. – Я был совершенно искренен: будучи наверху, я не слышал ни единого звука.

– Так вот, я кричала. Громко-громко. А когда попыталась убежать, то споткнулась о Тома и получила по голове прежде, чем успела встать.