Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Приглядывайте, чтоб никто не подобрался ко мне со спины… Вот зараза!

– Что? Что?

– Стоило отвести взгляд, как они смылись.

Но куда? Поблизости от того места, где они только что стояли, не было ни двери, ни раскрытого окна, да и число ливрейных слуг как будто не уменьшилось. Однако Уэндовер со Стоквеллом словно испарились.

– Пожалуй, придется звать Манвила.

Мне определенно не нравилось то, что затевалось на моих глазах.

31

Гилби привел с собой Ланселина Мака и полдюжины коренастых грузчиков, чей облик никак не вязался с праздничной атмосферой.

– Ну что? – спросил Манвил, воинственно раздувая ноздри.

– Я заметил двух ребят из вольных сообществ. Одного зовут Трейс Уэндовер, другого – Картер Стоквелл. Вчера они пытались меня завербовать.

– Любопытное совпадение.

– Да уж… Они заявились ко мне домой и требовали, чтоб я вступил в ряды «Черных драконов» Вальсунга.

– Никогда о таких не слышал.

– Я тоже. Здесь мы углядели друг друга почти одновременно.

А потом они взяли и исчезли. Я отыскал мистера Грессера. Вон он, с дамами любезничает. Он говорит, что таких имен в его списках нет.

Грессер командовал наемной прислугой.

– Ну они вряд ли записались бы под настоящими именами.

– По-моему, с них бы сталось. – (У нас в Танфере плохие парни особой сообразительностью не отличаются.) – Грессер согласился признать, что в его банде были двое, внешность которых отвечает моему описанию. Но не более того.

Грессер, маленький человечек с бегающими глазками, пребывал в состоянии крайнего возбуждения, вполне объяснимого для мелкого начальника, который опасается, что, если вечер будет испорчен, ему завтра же укажут на дверь.

И все из-за того, что в число его подчиненных затесались подозрительные личности.

Гилби смерил его суровым взглядом:

– Грессер, тебе известно хоть что-нибудь о твоих людях?

Я вздохнул. Признаться, я сомневался, что Гилби воспринял мои опасения всерьез. Я и сам не ведал, насколько они обоснованны.

С другой стороны, интуиция редко меня подводила. Замечательный дар; жаль, что проклевывается редко.

– Ну как я мог проверить всех до единого? – оправдывался Грессер. – Времени-то в обрез было. Тут ведь как: даешь, значит, объявление о работе, сперва берешь тех, кого знаешь, а из остальных выбираешь народ потрезвее да одетый поприличнее, да тех, кто не станет сморкаться в скатерть или, значит, благородных дам щупать.