Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Похоже, и птах мой недобитый тоже вымотался.

Я повесил лампу обратно на крюк и ввалился в комнату Покойника.

– Ладно, партнер, выкладывай. Если ты дрыхнешь…

Однако он не дрых. Ничуточки. Ни в одном глазу.

Он просто-напросто отсутствовал.

Я замер с разинутым ртом. Потом слегка очухался, взял лампу и обыскал комнату, будто четверть тонны гниющей плоти можно спрятать под креслом или под шкафом. Разумеется, колдовское, сверхъестественное меня давно не пугает, но это было уж чересчур.

Покойник исчез.

Куда? Не мог же он встать и уйти. И Дину его из дома не выволочь.

Никаких следов борьбы. Если бы его похитили, такие следы были бы непременно.

Пропал – и все.

Как ни противно (во всех смыслах), а придется растолкать Дина.

Это у меня тоже не получилось.

На стук в дверь Дин не откликнулся.

– Дин, ты спишь? Надо поговорить.

Я толкнул дверь, надеясь, что меня не встретят потоком брюзжания.

Комната была пуста.

Не то чтобы не прибрана. Именно пуста.

Ни клочка одежды, ни обломка мебели.

– Великие небеса! Неужто смылся?

В голове не укладывается. Дин сбежал? Сбежал Дин? Понимаю, Тинни, или Никс, или какая-нибудь Тама Монтецума, но он…

– Что за?.. – вопросил я полумрак с видом провинциального актера-трагика.

Естественно, мне никто не ответил. Пустая трата времени.

Я спустился в кухню и обследовал содержимое шкафов. Заодно приготовил себе поесть, налил холодного пива, продолжил поиски, держа в одной руке лампу, а в другой бутерброд и кружку с пивом.

Ничего. Ни даже записки со словами «милый Гаррет»!

– Ну и черт с вами! – пробормотал я. – Поняли? Идите вы все…

Кое-как дотащился до постели, громко перечисляя тех, кому следовало отправиться по указанному выше адресу заодно с Покойником и Дином.

Как лег, не помню.

58

И как встал, тоже не помню. Первое, что помню, – чей-то стон. Мгновение спустя я сообразил, что стон раздается в моей спальне и что идет он из моей пересохшей глотки.

Тут на меня снизошло озарение: больно потому, что солнце светит прямо в глаза. Я лежал и зажмурившись таращился в окно, за которым то ли боги, то ли бесы устроили торжество солнечного света.

Близился полдень. Солнце, казалось, занимало половину неба.

Определившись с местоположением, я попытался понять, с какой стати таращусь в эту нечестивую топку.

Подходящая причина отыскалась сама собой. Под моим окном маршировали сотни идиотов.