Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Сделался скользким, как слизняк, но это ему не помогло. Методом проб и ошибок я установил уязвимое место у него на голове – то самое, по которому долбанули меня, – и снова вырубил.

– Ни у кого нет при себе куска серебряной проволоки?

– Держи, Гаррет. – Подоспевшая Никс протянула мне свой кулон на цепочке. – Тинни сейчас подойдет. Аликс, с тобой все в порядке?

И тут она поняла, что Ханна мертва. Взгляд, которым Никс одарила оборотня, заставил меня порадоваться, что эта красотка на нашей стороне.

– Ты сама пришла или как? – справился я.

– Твоя подружка-вампирша велела мне подняться.

И язычок у нее острый, порезаться можно.

Я повесил кулон на шею оборотню. Он затрясся всем телом. Мне даже почудилось, что кулон соскочит, но все обошлось.

– Заткни ему пасть, – посоветовал Гилби, опускаясь на колени рядом со мной. – Еще не хватало, чтоб их вопли переполошили гостей.

В комнату вошла Тинни. За ней по пятам следовала Белинда.

– Тай придет, как только Ланс созовет своих парней.

Гилби покачал головой:

– Здесь ему делать нечего.

Пускай ждет нас в отцовском кабинете. Дамы, окажите Ханне последнюю услугу. Идем, Гаррет. Оттащим эту падаль вниз.

– Третий по-прежнему на свободе, – напомнил я.

– Знаю. Мы с ним разберемся.

Будем надеяться. Если Шустер прав, этот третий уже понял, что их план провалился.

48

Макс удивил всех. Череда ужасных новостей не доконала его, наоборот – вернула к жизни. Может, боль была слишком велика, чтобы воспринять ее. Или он давно уже привык к ударам судьбы.

Так или иначе, Макс больше не выглядел усталым. О взгляд, который Вейдер метнул на наших пленников, можно было обжечься, но трогать он их даже пальцем не тронул. Деловой человек, деловой подход: все должно быть практичным, и месть в том числе.

Оборотни продолжали дрыгаться. Когда бы не кляпы, они бы наверняка вопили.

Гилби отправился за Таем и Лансом.

Маренго, Никс и Белинду попросили выйти. Их присутствие Макс счел нежелательным.

Вошел Ланс, за ним Тай на костылях, которыми пользовался крайне редко.

Он был бледен и зол.

– Снова напортачил, Гаррет?

– Тихо, – велел Макс.

Ну и выдержка! Голос спокойный, разве что безжизненный какой-то.

– Садись.

Тай не посмел ослушаться.

Могу предположить, что такого голоса у отца он не слышал добрый десяток лет.

– Гаррет ни в чем не виноват. Он просил меня быть поосторожнее, но… Кто-то вознамерился убить всех Вейдеров. Почему – известно одному убийце.